• Главная
  • Общество
  • 3. Этническое Развитие Австралии - Современный этнический, языковой, расовый и конфессиональный состав населения Австралии

3. Этническое Развитие Австралии - Современный этнический, языковой, расовый и конфессиональный состав населения Австралии

Предлагаем Вашему вниманию третью главу из книги П.И. Пучкова "Этническое Развитие Австралии"

Поскольку книга была издана в 1987 году, то некоторые данные могут быть устаревшими. - прим. AussieTeller

 

 Глава III

Современный Этнический, Языковой, Расовый и Конфессиональный Состав Населения Австралии

Важнейший элемент сложившейся в стране этнической ситуации — этнический состав населения, который весьма сильно влияет на все прочие элементы ситуации, и в особенности на протекающие этнические процессы. Но немалое значение для правильной оценки этнической ситуации имеет также тесно связанный с этнострукту- рой языковой, расовый и конфессиональный состав населения страны.

Этнический состав. Этнический состав в масштабах всей страны может быть наиболее точно определен зо время переписи путем выяснения национальной принадлежности. Однако этот вопрос ставится при проведении переписи далеко не во всех странах мира [26, с. 77—78], нет его и в переписных листах Австралии. Вопрос о национальной принадлежности [190, с. 75], ставившийся в некоторых переписях Австралии, на деле имел целью выявление государственной принадлежности опрашиваемых (следует отметить, что термин «нация» в английском языке часто употребляется для обозначения государства) ив последних переписях был заменен более определенным вопросом — о гражданстве (или подданстве) .

Вторым по значению (после этнического самосознания) этническим определителем является, бесспорно, язык, но вопрос о нем также не ставится при проведении переписей в Австралии. Таким образом, этнический состав населения этой страны может быть определен только косвенным путем, при помощи таких показателей, определяемых местной переписью, как страна рождения, раса, а иногда и религия.

Конечно, использованию всех этих данных для выяснения этнического состава населения должны предшествовать их конкретный анализ и предварительная обработка.

Например, такой показатель, как страна рождения, хорошо «работает» при определении этнического состава лишь в том случае, когда речь идет об однонациональной стране, т. е. стране, где численность национальных меньшинств мала. Так, без всяких опасений можно предположить, что подавляющее большинство жителей Австралии, родившихся в Италии,— итальянцы (в этой стране национальные меньшинства составляют лишь 5,9% населения), а подавляющее большинство лиц, указавших страной рождения Грецию.— греки (национальные меньшинства образуют 4,5% населения этой страны) [20, с. 216, 231] и т. д. Если же речь идет о выходцах нз многонациональных стран, определение их этнической принадлежности на основе данных о стране рождения сильно усложняется. Жители Австралии, родившиеся в Югославии, могут быть и сербами, и хорватами, и словенцами, и представителями других народов, живущих в этой многонациональной стране. Определение численности отдельных народов Югославии, живущих в Австралии, в соответствии с их долей в общем населении Югославии (сербы — 36,4%, хорваты — 19,7, словенцы— 7,9% и т. д.) [20, с. 276, 277] было бы ошибочным, так как миграционная подвижность разных югославских этносов далеко не одинакова. Поэтому в таких случаях приходится применять аналитические методы, например проводить перекрестное сравнение данных о стране рождения с данными о религиозной принадлежности (подавляющее большинство верующих сербов — православные, а верующих хорватов и словенцев — католики) или же пользоваться сведениями, имеющимися в научной литературе.

Насколько данные о стране рождения соответствуют истинной численности проживающих в Австралии лиц той или иной национальности (речь идет о выходцах из однонациональных стран)? Можно ли утверждать, что все выходцы нз какой-то определенной страны осознают себя представителями ее основного этноса, а все их дети уже считают себя англоавстралийцами? Очевидно, что положительный ответ на поставленные вопросы был бы сильным упрощением, не отражающим многих нюансов этой сложной проблемы.

Обычно при определении численности европеоидных англоязычных народов (англичан, шотландцев и др.) в преимущественно англоязычных переселенческих странах к ним относят лишь первое поколение выходцев из соответствующих исторических областей Великобритании (Англии, Шотландии, Северной Ирландии), т. е. самих иммигрантов без их детей. Такой же критерий берется и при определении численности уэльсцев, хотя они и не полностью англоязычны. При установлении же численности ирландцев, также в своем большинстве говорящих на английском языке, учитывают не только самих иммигрантов, но и их детей [16, с. 122].

При определении численности англичан, шотландцев, уэльсцев мы также будем условно считать ими все первое поколение выходцев из Англии, Шотландии и Уэльса. Что касается упомянутого выше критерия выделения ирландцев, то мы, не вдаваясь в вопрос о том, насколько он верен применительно к другим переселенческим странам, полагаем, что возможности его использования в конкретных условиях Австралии сомнительны. Хотя и в этой стране этническая инерция ирландцев несколько выше этнической инерции англичан и других британских народов, все эти народы по своей этнической стойкости не различаются все же настолько, чтобы включение ирландцев в состав англоавстралийской нации могло произойти только в новом поколении. Тем более, что ирландцы могут интегрироваться в первую очередь в состав весьма крупной ирландской по происхождению этнической (точнее, этногенетической) группы англоавстралийской нации, что обычно и бывает в действительности (в сфере установления конфессиональных и прочих культурных связей).

Практика показывает,„что дети переселенцев из других европейских стран ассимилируются в Австралии лишь частично и почти половина их продолжает сохранять свою этнокультурную обособленность и не растворяется в составе англоавстралийской нации (см., например, [120]). Можно допустить, что в большинстве случаев в англоавстралийскую нацию вливается только половина детей небританских иммигрантов из Европы. Каким же путем тогда определить численность представителей европейских национальных групп в Австралии? Ведь при проведении австралийских переписей, в отличие, например, от переписей Канады и США, никогда не ставился вопрос об этническом происхождении. Принимая во внимание, что в средней австралийской семье двое детей и что из каждых двух детей иммигрантов ассимилируется только один, можно очень грубо определить численность разных небританских европейских групп в Австралии путем умножения численности лиц,, рожденных в соответствующих странах, на 1,5. Конечно, нужно отдавать себе отчет в том, что такое определение будет весьма приблизительным. Во-первых, многие иммигрантские семьи приезжают с детьми и в Австралии у них дети могут и не родиться. Во-вторых, малолетние иммигранты (если они прибыли сравнительно недавно), естественно, также бездетны. В-третьих, семьи ряда иммигрантских групп (в частности, таких крупных, как греки, мальтийцы), как правило, более многодетны, чем семьи англоавстралийцев. Существуют и другие факторы, которые дают отклонения от условно-расчетной численности различных европейских групп, определенной в соответствии со сделанным нами допущением. Поэтому если в научной литературе имеются какие-то данные о численности национальных групп, полученные от земляческих обществ или каким-то иным путем, то им следует отдавать предпочтение. Нужно также подчеркнуть, что условно-расчетная численность европейских групп должна даваться с большим округлением.

При косвенном определении этнической принадлежности населения помимо данных о стране рождения нередко используются также сведения о гражданстве. Однако для анализа этноструктуры Австралии подобные сведения мало что дают, так как в этой стране процедура натурализации (приобретения подданства страны пребывания) весьма облегчена. И не случайно приводимое в материалах австралийской переписи число родившихся в той или иной стране, как правило, значительно превосходит число граждан этой же страны (например, уроженцев Греции намного больше, чем фактически живущих в Австралии греческих граждан, и т. д.).

Для определения этнического состава довольно успешно мог использоваться вопрос о расовой принадлежности, ставившийся в переписях до 1966 г. включительно, так как при учете лиц неевропейского происхождения понятие «раса» фактически трактовалось как этническая принадлежность. Представители же европейских по происхождению этносов записывались как «европейцы». Кроме того, в качестве отдельных расовых групп выделялись метисы с примесью европейской крови: австралийско-европейские, китайско-европейские, индийско-европейские и т. д. В условиях австралийского общества, где весьма сильны расовые предрассудки, такие смешанные группы, несмотря на их почти поголовную англоязычность, правильнее относить к неевропейскому исходному этносу.

Следует отметить, что применявшийся в австралийских переписях термин «европейцы» не носит чисто расового характера, так как под ним понимаются не все европеоиды, а только европеоиды европейского происхождения. Например, арабы, персы (а в прежних переписях даже мальтийцы) не включались в число европейцев

После 1966 г. австралийская перепись перестала учитывать «расовую принадлежность». Поэтому данные о современной численности различных неевропейских групп могут быть получены только путем экстраполяции уже значительно устаревших данных.

Показатель религиозной принадлежности при определении этнического состава населения Австралии может быть использован прежде всего для выделения евреев, так как почти все верующие евреи — иудаисты (и наоборот, неевреи-иудаисты — чрезвычайная редкость). К тому же за рубежом и многие неверующие евреи во время переписи в графе о религиозной принадлежности указывают традиционную религию своих предков. По показателю о стране рождения евреев выделить невозможно, поскольку они прибыли в Австралию из различных стран (в том числе из нацистской Германии), из этих же стран мигрировали в Австралию и представители основных живущих в них этносов. Как уже отмечалось, показатель религиозной принадлежности можно использовать и для определения этнической принадлежности переселенцев из Югославии.

Крупнейшим этносом Австралийского Союза является сложившаяся в начале XX в. англоязычная нация — англоавстралийцы, или, точнее, британоавстралийцы. Выше указывалось, что англоавстралийскую нацию образовали выходцы с Британских островов — англичане, шотландцы, ирландцы, в меньшей мере англо- и шотлан- юпрландцы (так называемые ольстерцы) и уэльсцы. Основные этногенетпчеекпе группы англоавстралийской нации до сих пор сохраняют некоторую обособленность, выражающуюся прежде всего в четком осознании своего различного происхождения и небольших этнокультурных особенностях.

Самая крупная из этногенетических групп — англоавстралийцы в узком смысле слова, т. е. потомки выходцев из Англин. По очень приблизительным подсчетам, английское происхождение имеют три пятых всех австралийцев. Лица английского происхождения численно преобладают во всех без исключения штатах, хотя особенно высок их удельный вес в Тасмании и Западной Австралии. От других групп австралийского населения эта группа отличается в целом несколько более высоким социальным статусом, многие ее представители довольно зажиточны. Вследствие ведущего положения как по численности, так и по социально-экономическим характеристикам лица английского происхождения менее всех других склонны выделять себя из состава англоавстралийской нации, считая, что эта нация прежде всего именно англоавстралийская.

Вторая по численности этногенетическая группа — ирландоавстралийцы. Лица ирландского происхождения образуют, по приблизительным подсчетам, около четвертой части австралийской нации [145, с. 147]. Ирландоавстралийцы расселены по всем штатам, хотя наиболее высок их удельный вес в Квинсленде. Ирландоавстралийцы — в целом самая бедная часть англоавстралийской нации, австралийская элита относится к ним свысока. Известны случаи дискриминации (правда, не ярко выраженной) австралийцев ирландского происхождения. В связи со всем этим ирландоавстралийцы — наиболее обособленная из всех групп англоавстралийской нации.

Еще одна крупная этногенетическая группа — шотландоавстралийцы. Шотландское происхождение имеет примерно восьмая часть австралийцев [145, с. 147]. Шог- ландоавстралийцы также живут во всех штатах, но наиболее высока их доля в населении Виктории. Представители этой группы менее обособлены, чем ирландоавстралийцы, хотя и продолжают сохранять некоторые шотландские обычаи: они справляют свои праздники, иногда надевают шотландские национальные костюмы. У австралийцев шотландского происхождения существует свое Каледонское общество, фактически представляющее собой капеллу волынщиков [37, с. 307].

Представители англоавстралийской нации уэльского происхождения сравнительно малочисленны (1,5% всех австралийцев) [145, с. 147], расселены они относительно дисперсно и не образуют ярко выраженной этногенети- ческой группы.

Помимо этногенетических групп в составе англоавстралийской нации существуют также этноконфессиональ- ные группы (о них будет подробно сказано несколько ниже при характеристике конфессионального состава населения Австралии).

Наконец, внутри англоавстралийской нации выделяются еше региональные этнические группы по отдельным штатам Австралии: новоюжноуэльсцы, викторианцы, квинслендцы, южноавстралийцы, западноавстралийцы’ тасманийцы, или, точнее, англотасманийцы. Наличие их связано с длительным самостоятельным политическим и этническим развитием населения отдельных австралийских колоний. Образовавшиеся этнокультурные различия между жителями различных штатов (как правило, не очень значительные) не смогли полностью нивелироваться за 86 лет существования Австралийского Союза. Конечно, такого резкого антагонизма, который наблюдался во второй половине XIX в. между жителями Нового Южного Уэльса и Виктории, уже не существует, однако остатки противостояния двух крупнейших штатов Австралии ощущаются в психологической сфере до сих пор.

Но все же, несмотря на наличие этногенетически.х, этноконфессиональных и региональных групп, англоавстралийская нация, бесспорно, обладает определенной целостностью, и сознание национального единства явно превалирует над сознанием принадлежности к той или иной группе. Вместе с тем, как и у всякой нации переселенческой страны, у англоавстралийской нации этнические рубежи подвижны, легкопроникаемы: через них происходит беспрерывное вливание новых элементов из так называемых переходных групп, о которых будет сказано ниже. Причем момент, когда тот или иной представитель переходной группы становится англоавстра- лийцем, порой весьма трудно уловим. Все это (наряду с тем обстоятельством, что во время переписи не определяется этническая принадлежность лиц европейского происхождения) очень затрудняет установление подлинной численности аиглоавстралийцев. Поэтому для определения их числа нужно из общего числа лиц европейского происхождения вычесть численность представителен всех европейских иммигрантских групп (в основном переходных). Но даже такие весьма приблизительные подсчеты усложнились после 1966 г., когда, как уже говорилось, переписи перестали учитывать «расовую» принадлежность. Поэтому сейчас для установления числа аиглоавстралийцев приходится вычитать из всей численности населения численность остальных групп населения страны (многие из которых определяются либо путем экстраполяции, либо другими весьма условными методами, что значительно снижает точность расчетов).

Здесь вряд ли уместно приводить сложные выкладки по определению числа англоавстралийцев, отметим лишь, что, по нашим оценкам, они составляют примерно 80% общей численности населения Австралии. Таким образом, в 1985 г. из 15 млн. жителей этой страны 12 млн. можно было считать англоавстралийцами [Здесь и далее численность этносов дается по нашей оценке на 1985 г. Последняя австралийская перепись была проведена в 1981 г. В 1987 г. численность населения Австралии достигла 16 млн., а число англоавстралийцев 13 млн.].

К основному ядру населения Австралии примыкают другие группы европейского происхождения, и образуется сложная динамическая система.

Ближе всего к англоавстралийцам стоят группы выходцев с Британских островов, а также из Новой Зеландии. Они составляют 8% населения страны. Крупнейшая группа среди выходцев с Британских островов — англичане (более 900 тыс.), им сильно уступают шотландцы (свыше 200 тыс.). Гораздо меньше в Австралии ирландцев (более 50 тыс.), уэльсцев (приблизительно 25 тыс.), шотландо- и англоирландцев (около 25 тыс.).

В материалах переписей Австралии выделены три группы лиц, рождение которых связано с Ирландией: «родившиеся в Ирландской Республике», «родившиеся в Северной Ирландии» и «родившиеся в Ирландии» (без точного указания государственного образования). Что касается «родившихся в Ирландской Республике», то это, естественно, почти исключительно ирландцы (Ирландия— однонациональная страна, и ирландцы образуют 98,4% ее населения) [20, с. 222]. «Родившимися в Северной Ирландии», вероятно, называют себя в подавляющем большинстве шотландо- и англоирландцы, так как ирландцы не признают этого политического образования и борются за включение Северной Ирландии в состав Ирландской Республики. По той же причине можно предположить, что «родившимися в Ирландии» называют себя скорее всего именно ирландцы, происходящие из Северной Ирландии. Таким образом, для получения приблизительного числа ирландцев нужно сложить численность «родившихся в Ирландской Республике» и «родившихся в Ирландии». Следует также помнить, что часть прибывших в Австралию ирландцев могла родиться в Англии в семьях живущих там выходцев из Ирландии.

Англоновозеландцев в стране около 180 тыс.

Все британские группы, а также англоновозеландцы сосредоточены преимущественно в крупнейших городах страны, прежде всего в столицах штатов. Среди этих групп наряду с иммигрантами, приехавшими в Австралию на постоянное жительство (их подавляющее большинство), имеются и лица, прибывшие ненадолго (по линии торговых, культурных и прочих связей). В числе новозеландцев, например, немало лиц, приехавших учиться в австралийских вузах, в которых ведется подготовка по большему числу специальностей, чем в вузах Новой Зеландии.

Англичан и других переселенцев с Британских островов, несмотря на их близость к англоавстралийцам, последние быстро узнают по произношению, а частично и по манере держаться и одеваться.

В Австралии есть также небольшие группы англока- надцев (15 тыс.) и американцев США (50 тыс.). Если англоканадцы (по крайней мере часть их) приехали в Австралию навсегда и по своим этническим судьбам близки к рассмотренным группам, то американцы в своем большинстве являются временными жителями; это служащие торговых фирм или лица, прибывшие по каким-нибудь другим краткосрочным делам. Но имеются и выходцы из США, избравшие Австралию местом постоянного жительства. Среди них немало предпринимателей [58, с. VIII].

Далее следует отметить группу выходцев из стран Северной и Центральной Европы: немцев (в основном
из ФРГ), австрийцев, разные группы швейцарцев (преимущественно германошвейцарцев), голландцев, бельгийцев (фламандцев и валлонов), датчан, шведов, норвежцев и финнов.

В отличие от выходцев с Британских островов, которые постоянно мигрировали в Австралию с самого на- j чала ее колонизации, переселенцы из стран Централь- | ной и Северной Европы впервые появились здесь в середине XIX в., а массовая их миграция началась только столетие спустя — после окончания второй мировой войны. Вследствие этого выходцы из центрально- и североевропейских стран, как, впрочем, и из других стран континентальной Европы, не смогли внести особенно весомого вклада в процесс формирования англоавстралийской нации.

Из народов Центральной и Северной Европы только два — немцы и голландцы — представлены в Австралии значительными группами. Первых, по очень приблизительной оценке, сейчас насчитывается около 170 тыс., вторых — около 150 тыс.

Немцы были, пожалуй, первой этнической группой континентальной Европы, мигрировавшей в Австралию в сколько-нибудь значительном числе. Первые немецкие общины появились в конце 30-х годов XIX в. в Южной Австралии, где осели в долине р. Баросса [85, с. 75]. Это были религиозные беженцы — лютеране, выступившие против попытки прусского короля, реформата по вероисповеданию, объединить лютеранскую и реформатскую церкви в единую государственную церковную организацию [85, с. 76]. Приезжали немецкие колонисты в Южную Австралию и в последующие десятилетия. Они занимались преимущественно выращиванием винограда. Австралийское виноградарство и виноделие до сих пор находятся в основном в руках потомков этих переселенцев [82, с. 99].

В XIX в. немецкие колонисты появились и в районе Дарлинг-Даунс на юге Квинсленда [85, с. 75—79]. К 1891 г. в Австралии насчитывалось уже 45 тыс. немцев, и они стали самой крупной небританской группой населения страны. Потомки этих ранних переселенцев, сохранившие многие элементы немецкой традиционной культуры, до сих пор осознают себя немцами.

Численность немцев в Австралии, достигнув своего пика в 1891 г., стала затем неуклонно сокращаться. В 1901 г. она понизилась до 38 тыс., в 1921 г.—до 22 тыс., в 1947 г. — до 15 тыс. [83, с. 159]. Лишь с 50-х годов, после того как было заключено соглашение между австралийским правительством и властями ФРГ об оказании помощи желающим мигрировать в Австралию (это соглашение пересматривалось в 1957 и 1965 гг.) [143, с. 196], миграция вновь приняла довольно широкие масштабы.

Большая часть австралийских немцев в настоящее время, как и прежде, сосредоточена в сельской местности.

Значительной в послевоенный период была миграция и из Нидерландов, с правительством которых австралийские власти заключили соответствующие соглашения в 1951 и 1965 гг. (143, с. 196]. Впрочем, небольшие группы голландцев переселялись в Австралию и прежде, два ранних голландских сельскохозяйственных поселения имеются к востоку от Мельбурна и вблизи Олбани на юго-западе Западной Австралии [85, с. 90—91].

Следует отметить, что численность уроженцев Нидерландов, ФРГ и ГДР в разные периоды заметно колебалась. Например, в 1961 г. уроженцев Нидерландов было больше, чем в 1971 г.

Представителей других народов Центральной и Северной Европы в Австралии несравненно меньше, чем немцев и голландцев. Более или менее значительную группу образуют выходцы из Австрии, с которой соглашение об иммиграции Австралийский Союз заключил в 1951 г. Австрийцев насчитывается приблизительно 40 тыс. Гораздо меньше германошвейцарцев (4 тыс.), датчан (10 тыс.), норвежцев (8 тыс.), шведов (3 тыс.), финнов (3 тыс.), фламандцев (3 тыс.), французов (около 10 тыс.), валлонов (2 тыс.). Представители скандинавских народов селятся не только в городах, но и в сельской местности (в Новом Южном Уэльсе) [85, с. 90].

В Австралии в настоящее время довольно много выходцев из стран Южной Европы. Это прежде всего итальянцы, греки, мальтийцы, которым сильно уступают по численности испанцы и португальцы.

Итальянцы — самая крупная, небританская по происхождению этническая группа Австралийского Союза. Их общая численность, по очень приблизительной оценке, свыше 400 тыс.

Итальянцы начали появляться в Австралии еще в XIX в., и в 1871 г. их насчитывалось около 1 тыс. До 20-х годов XX в. численность итальянцев росла медленно. Согласно переписи 1921 г., в стране жило лишь 8 тыс. лиц, родившихся в Италии. В 20-е и 30-е годы въезд итальянцев несколько увеличился (что было связано с иммиграционными ограничениями, введенными властями США), но и в 1947 г. численность лиц, родившихся в Италии, достигала в Австралии лишь 34 тыс. [83, с. 51]. Зато после второй мировой войны итальянское население Австралии стало быстро увеличиваться. С 1946 по 1957 г. в Австралию въехало 170 тыс. итальянских иммигрантов, т. е. почти в 3 раза больше, чем за период с 1900 по 1939 г. [116, с. 1].

В большинстве штатов Австралии итальянцы сконцентрированы преимущественно в городах, причем селятся они обычно отдельными кварталами. В Квинсленде же три пятых итальянцев живут в сельской местности [116, с. 43], главным образом на севере штата, где много сахарных плантаций [82, с. 100], между городами Кэрнс и Маккай. В сельской местности живут итальянцы и в Новом Южном Уэльсе — в районе ирригационной системы р. Маррамбиджи и к западу от Сиднея, в Виктории— в районе Милдьюры и Шеппартона и в долине р. Овенс, в Западной Австралии —в районе Харви; имеются сельские поселения итальянцев и в некоторых районах Южной Австралии [85, с. 74, 85, 88].

Пожалуй, ни одна «белая» группа не подвергается в Австралии такой дискриминации, как итальянцы. Материально они, как правило, обеспечены гораздо хуже, чем остальные жители страны [116, с. 113]. Австралийские обыватели приписывают итальянцам множество отрицательных черт, считают их невеждами, лентяями, воришками.

Австралийское правительство, заключив в 1951 г. с итальянскими властями соглашение о миграции (тогда Австралия остро нуждалась в рабочей силе), в 1964 г. приостановило его действие и в настоящее время допускает в страну лишь ограниченное число итальянских иммигрантов [143, с. 196].

В числе переселившихся в Австралию итальянцев сейчас преобладают выходцы из Южной Италии (включая Сицилию) [116, с. 7]. Северные и южные итальянцы держатся обособленно. Браки между ними редки [116, с. 95].

Наряду с итальянцами в Австралию из Италии переселялись также фриулы [116, с. 94]. В настоящее время фриулы живут в Квинсленде (в районе ирригационной системы р. Маррамбиджи), в Новом Южном Уэльсе и некоторых других штатах.

Среди выходцев из стран Южной Европы нужно отметить греков. Их общая численность в Австралии — около 250 тыс. Среди них выделяются греки-киприоты. Есть в Австралии и греки, прибывшие из Египта [174, с. 75]. Греки мало смешиваются с представителями других этнических групп, предпочитая заключать браки в пределах своей общины [117, с. 114]. Греки в Австралии живут в основном в городах, однако имеются и греческие сельские поселения (около Билоэлы в центральной части Квинсленда, Сайдуны и Ренмарка в Южной Австралии, около Милдьюры, Верриби и Шеппартона в Виктории и поблизости от Манджимана в Западной Австралии) [85, с. 75, 89].

В настоящее время в Австралии немало выходцев с Мальты (свыше 80 тыс.). Небольшие группы мальтийцев, насчитывавшие несколько десятков человек, имелись в Австралии еще в 80-х годах прошлого столетия [154, с. 140], однако вплоть до 10-х годов нашего века сколько-нибудь стабильные миграционные связи Мальты с пятым континентом отсутствовали. Лишь со времен первой мировой войны положение начало меняться, и к 1921 г. в Австралии уже находилось немало мальтийцев, часть которых работала, как и итальянцы, на сахарных плантациях в Квинсленде [154, с. 184].

Особенно большое число выходцев с Мальты прибыло в Австралию после второй мировой войны. Некоторые из них обосновались в сельской местности к западу от Сиднея.

Живет в сельских поселениях и часть мигрировавших в Австралию выходцев из Испании и Португалии (в основном в районе ирригационной системы р. Маррамбид- жи) [85, с. 91]. Среди переселенцев из Испании много каталонцев и басков [156, с. 13]. Численность каталонцев можно очень приблизительно оценить в 10 тыс., испанцев — в 5 тыс., португальцев — в 3 тыс. и басков — в 5 тыс.

Много сейчас в Австралии и выходцев из некоторых стран Восточной Европы. Следует отметить, что численность этих групп стала довольно большой лишь после второй мировой войны, когда на пятый континент прибыли так называемые перемещенные лица и восточноевропейские переселенцы других категорий. Если миграции из большинства восточноевропейских стран происходили в основном в какой-то ограниченный период, то миграция из Югославии продолжается уже в течение довольно длительного времени.

Этим объясняется то обстоятельство, что численность югославов значительно превышает сейчас численность всех остальных восточных европейцев, вместе взятых. По приблизительным подсчетам, в Австралии в настоящее время живет свыше 200 тыс. лиц, считающих себя представителями того или иного югославского этноса. Больше всего среди них хорватов (более 100 тыс.), есть также сербы (около 60 тыс.), македонцы (20 тыс.) и словенцы (10 тыс.). Приведенная численность югославских народов очень приблизительна, и в некоторых работах можно встретить иные цифры [20, с. 710]. Группа хорватов издавна была наиболее крупной [156, с. 11], что же касается сербов, то численность их резко повысилась только после второй мировой войны, до войны же их было в 5 раз меньше македонцев.

Контингент выходцев из Югославии довольно разнороден и по своему социально-политическому облику. Среди них немало людей, совершивших в своей стране те или иные преступления, в частности предателей родины — четников и усташей, но имеется и большая группа рабочих, выехавших временно за пределы родины на заработки.

Довольно велика численность проживающих в Австралии поляков (примерно 90 тыс.). Многие из них жили до этого в Западной Германии, куда были насильственно переселены в годы нацизма для использования в качестве неквалифицированной рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве [120, с. 19]. Есть среди австралийских поляков и солдаты армии генерала Андерса, расквартированной во время второй мировой войны в Великобритании.

Третью по численности восточноевропейскую группу образуют венгры (не менее 30 тыс.). Часть из них — это лица, бежавшие из Венгрии после событий 1956 г.: некоторые принимали участие в контрреволюционных выступлениях, другие же покинули родину, поддавшись на провокацию.

Значительно меньше в Австралии чехов (15 тыс.) и словаков (5 тыс.), румын (5 тыс.), болгар (2 тыс.) и албанцев (1 тыс.).

Как и представители других европейских иммигрантских групп, выходцы из Восточной Европы сконцентрированы в основном в городах. Правда, некоторых восточных европейцев заставили после въезда отработать определенное время на строительстве гидросооружений и других объектов во внутренних районах Австралии (например, такой путь прошли многие поляки), однако по истечении установленного срока большинство из них перебрались в города. Тем не менее некоторые болгары и албанцы и сейчас живут в сельской местности. В частности, болгары, расселенные к западу от Аделаиды, занимаются товарным огородничеством [85, с. 75].

Среди уроженцев нашей родины и их потомков, живущих в Австралии, нужно назвать украинцев (более 20 тыс.), русских (около 20 тыс.), латышей (приблизительно 25 тыс.), литовцев (около 15 тыс.) и эстонцев (примерно 10 тыс.), причем часть последних сосредоточена в сельской местности к юго-западу от Сиднея [85, с. 91]. Имеется также небольшое число белорусов (2 тыс.) и представителей других народов СССР. В большинстве своем это также так называемые перемещенные лица (среди украинцев немало бандеровцев). В числе русских есть лица, выехавшие из Китая, где они до этого жили в течение длительного времени (родители некоторых из них прибыли в Китай еще задолго до Октябрьской революции).

К выходцам из Европы можно отнести и евреев, и цыган, подавляющее большинство которых мигрировало из различных европейских стран. Значительный приток еврейского населения в Австралию начался в годы разгула антисемитизма в нацистской Германии [109, с. 172], хотя уже среди первых ссыльных, доставленных на пятый континент в 1788 г., было несколько евреев
[153, с. 8]. В настоящее время в Австралии насчитывается около 70 тыс. евреев. Они в еще большей степени, чем другие пришлые группы, сконцентрированы в городах (прежде всего в Мельбурне и Сиднее). В культурном отношении среди евреев выделяются сефарды (1 тыс.) и маленькая (едва ли насчитывающая 200 человек) группа азиатских евреев. Цыган на пятом континенте немного.

В Австралии проживает также 25 тыс. армян.

Из иммигрантских групп неевропейского происхождения сколько-нибудь значительны по численности только группы переселенцев из Азии и их потомки. Как уже отмечалось, с 1971 г. при переписном учете населения перестали определять число представителей азиатских этносов, и сейчас это число может быть установлено только посредством экстраполяции и учета существовавшего ранее соотношения между численностью представителей различных азиатских этносов и численностью родившихся в соответствующих странах Азии.

Самой крупной азиатской группой являются китайцы. Первые китайские кули были ввезены в Австралию еще в 30-е годы XIX в. [150, с. 77]. В главе II указывалось, что во время «золотой лихорадки» в 50-е годы XIX в. число китайцев в Австралии достигло нескольких десятков тысяч, но затем приток китайских иммигрантов был приостановлен и многих из них депортировали из страны. С тех пор китайская иммиграция в Австралию носила весьма ограниченный характер и численность китайцев увеличивалась в основном путем естественного прироста.

Положение несколько изменилось только с 70-х годов XIX в., когда австралийское правительство ослабило иммиграционные ограничения для переселенцев из азиатских стран. Правда, в Австралию стали допускаться лишь те выходцы из Азии, которые имели высокую квалификацию и те специальности, в которых остро нуждалась страна. В последнее десятилетие из Сингапура и в меньшей мере из Сянгана (Гонконга) в Австралию приехало несколько тысяч китайцев, преимущественно представителей технической интеллигенции. Сейчас численность китайцев в стране составляет 35 тыс. Многие из них родились в Австралии, это — второе, третье, а то и четвертое поколение иммигрантов [62, с. 184]. Китайцы сосредоточены в основном в крупных городах или вблизи них. Значительная группа их занимается товарным огородничеством и производством мебели [82, с. 100]. Свыше одной трети китайцев — студенты, временно проживающие в Австралии.

Большинство австралийских китайцев говорит на южнокитайском диалекте юэ. В Мельбурне среди двух третей всего китайского населения распространен сыяп- ский говор диалекта юэ, бытующий в Китае к юго-западу от Гуанчжоу. В Брисбене две трети китайцев пользуются в быту чжуншаньским говором диалекта юэ, ареал которого в Китае находится к югу от Гуанчжоу.
В Сиднее среди китайцев распространены различные говоры, однако свыше одной трети их пользуются чжуншаньским говором [157, с. 40]. К китайцам тесно примыкает прослойка китайско-европейских метисов.

Вторая по численности азиатская группа в Австралии — индийцы. Впервые они появились здесь в 30-е годы XIX в. [150, с. 77]. В середине 90-х годов XIX в. численность индийцев уже составляла около 2 тыс. [145, с. 80]. Сейчас их насчитывается (вместе с пакистанцами и так называемыми англо-индийцами, т. е. метисами) более 10 тыс. человек. Расселены они, как и китайцы, преимущественно в крупных городах. Вместе с тем небольшая группа сикхов живет в сельской местности на северном побережье Австралии — в Новом Южном Уэльсе [85, с. 75].

Есть в Австралии также представители различных арабских народов (выходцев из стран Азии и Африки). Подавляющее большинство местных арабов — ливанцы (50 тыс.). Сирийцы, иорданцы, иракцы, египтяне, марокканцы и представители других арабских народов сильно уступают ливанцам по своей численности. Есть в Австралии еще один семитоязычный народ — ассирийцы (9 тыс.).

В последние годы началась миграция на пятый континент турок. Их сейчас в стране насчитывается 20 тыс. Имеется в Австралии и небольшое число турок-киприотов.

В послевоенные годы наблюдалась тенденция к некоторому увеличению численности проживающих в Австралии японцев. Так, с 1954 по 1961 г. их число увеличилось более чем в 3 раза [143, с. 185].. Это связано с тем, что австралийские власти уже многие десятилетия относятся к въезду японцев несколько иначе, чем к иммиграции прочих выходцев из азиатских стран. Сразу после второй мировой войны был, например, разрешен въезд в страну японок — жен австралийских военных, проходивших службу в Японии. Практически совершенно беспрепятственно допускаются в Австралию представители делового мира Японии, независимо от того, едут они как агенты торговых и промышленных фирм или с целью организовать в стране какое-нибудь предприятие. В Австралии насчитывается свыше 1 тыс. японцев [62, с. 239], сконцентрированных преимущественно в крупных городах.

Еще одна азиатская группа — малайцы (вместе с малайско-европейскими метисами их в Австралии около 8 тыс.). Часть малайцев живет в г. Бруме в Западной Австралии, где работает в качестве ловцов жемчуга. Другая, большая часть — студенты австралийских вузов [126, с. 57, 183].

К малайцам примыкают представители различных индонезийских народов, в том числе яванцы (5 тыс.), а также выходцы с о-ва Тимор.

В небольшом числе представлены в Австралии филиппинцы (илоки и др.) и сиамцы. Есть также сингалы, так называемые бюргеры (метисная группа Шри-Ланки), ланкийские тамилы, персы, афганцы. Последние были ввезены в Австралию еще в XIX в., в тот период, когда предпринимались попытки использовать верблюдов как транспортное средство во внутренних пустынных районах страны. Афганцы стали работать погонщинами. Сейчас «чистых» афганцев в Австралии осталось очень мало. Несколько больше афгано-европейских метисов.

В Австралии живет небольшое число представителей латиноамериканских народов (по нескольку десятков человек).

Есть в Австралии и представители различных народов Океании, а также океанийско-европейские метисы. Среди океанийцев имеются меланезийцы с Соломоновых островов (до сих пор обитающие в Квинсленде, куда их предки были завезены для работы на плантациях), фиджийцы, новозеландские маори, представители ряда других народов Меланезии и Полинезии, а также папуасы и микронезийцы-науру. Наиболее высока численность океанийцев в штате Квинсленд (вместе с метисами 2 тыс. человек) [85, с. 82]. В большинстве случаев выходцы с островов Тихого океана заняты на работе, не требующей высокой квалификации (например, многие меланезийки Соломоновых островов работают сиделками в больницах), есть среди них студенты, приехавшие в Австралию на учебу.

Австралийские аборигены, некогда составлявшие все население континента, теперь образуют лишь 1 % его населения. Согласно данным переписи 1981 г., австралийских аборигенов вместе с метисами, назвавшими себя аборигенами, насчитывалось 145 тыс. [191, с. 128]. Если к этому числу добавить 14 тыс. коренных жителей западных островов Торресова пролива, говорящих на языке, относящемся к австралийской семье (обитатели восточных островов Торресова пролива, насчитывающие около 1 тыс. человек, говорят на одном из папуасских языков), то общая численность аборигенов (с метисами) и близких к ним по языку жителей западных островов Торресова пролива составит 159 тыс. Что касается числа «чистокровных» аборигенов, а также метисов, то начиная с переписи 1971 г. оно не определяется. В 1966 г. насчитывалось 49 тыс. «чистокровных» аборигенов, 31 тыс. метисов-«полукровок» и 16 тыс. метисов с преобладанием европейской крови [151, т. 2, с. 469]. Таким образом, можно считать, что примерно половина всех австралийских аборигенов метисирована.

Несмотря на свою малочисленность, аборигены занимают почти половину всей площади Австралийского материка, составляя большинство населения в его северных, центральных и западных районах. Однако все эти районы малопригодны для обитания человека и имеют весьма низкую плотность населения.

До колонизации большинство коренных австралийцев жило в более благоприятных в климатическом отношении районах на востоке и юго-востоке континента. «Белые» поселенцы постепенно вытеснили значительную часть обитавших на востоке аборигенов на запад. В юго-восточных районах остались лишь сравнительно небольшие группы коренных жителей.
Наиболее многочисленная группа австралийских аборигенов сосредоточена в Квинсленде. Довольно значительные группы имеются также в Новом Южном Уэльсе, Северной Территории и Западной Австралии. В Виктории численность коренных жителей невелика [151, т. 2, с. 465].

«Чистокровные» аборигены расселены преимущественно в северных районах страны. В 1966 г. свыше 85% коренного населения Северной Территории, северной части Западной Австралии и п-ова Кэйп-Йорк в штате Квинсленд составили «чистокровные» аборигены [85, с. 38]. Наиболее высока концентрация «чистокровных» аборигенов в пустынных районах в центральной части Австралии (Северная Территория), труднодоступных районах п-ова Кейп-Йорк, прибрежной полосе на севере страны и в горах Кимберли в Западной Австралии [121, с. 13]. В то же время в Новом Южном Уэльсе лишь менее 10% аборигенов не имели примеси европейской крови. Метисировано и подавляющее большинство аборигенного населения южных районов Западной и Южной Австралии.

В последние годы наблюдается тенденция к переселению аборигенов в города; в 1971 г. в них обитало 43,5% коренных жителей. Тем не менее во всех крупных городах Австралии аборигены составляют ничтожный процент населения. Очень мало их в средних и мелких городах. Исключение составляют лишь находящиеся во внутренних областях Австралии города Алис-Спрингс и Волгетт,' где аборигены образуют свыше 10% жителей, и расположенный на северном побережье страны порт Дарвин, почти 7% населения которого — коренные жители [85, с. 39].

Австралийские аборигены не представляют собой единого целого. Они раздроблены на несколько сот мелких этносов, говорящих на 200—300 языках. Все эти языки, как теперь установлено, родственны между собой, однако некоторые из них весьма отдаленно [1.88, с. 9]. Австралийская языковая семья включает 26 групп (в том числе 11 языков, занимающих в семье изолированное положение и поэтому приравниваемых в таксономическом отношении к группам). Это пама-ньюнга, ньюлньюл, бунаба, ворора, джерага, джаминджунг, дей- ли, ларагийя, йивайджа, мангерр, гунвиньгу, бурарра, мара, джингили-вамбайя, гарава и изолированные языки мурринхпатха, варай, гунгарагань, тиви, гагуджу, джееббана, наккара, эниндхильягва, нунггубуйю, манга- райи, яньюва (в австралийскую семью входил также относительно изолированный язык мингин, но сейчас он полностью вымер). К австралийской семье относятся еще три языка, классификационное положение которых пока неясно: умбугарла, нгурмбур, лимилнган [Классификация заимствована из «Языкового атласа Тихоокеанского региона» f24]. Выделенные в нем семьи мы именуем группами, а группы — подгруппами (поскольку все австралийские языки рассматриваем как входящие в одну семью).].

Поскольку в Австралии языковые общности обычно соответствуют этническим общностям (племенам или группам близкородственных племен), то мы использовали подробные данные о числе носителей австралийских языков и территории их распространения, содержащиеся в «Языковом атласе Тихоокеанского региона», для определения численности и расселения австралийских этносов. Вместе с тем нужно иметь в виду, что в отдельных случаях численность племени может в действительности несколько превосходить число носителей соответствующего языка (если какая-то часть племени, еще окончательно не детрибализованная, перешла на английский язык). Поэтому все приводимые ниже числовые данные о народах весьма приблизительны.

Подавляющее большинство (73%) коренного населения Австралии, сохраняющего родные языки, принадлежит в языковом отношении к группе пама-ньюнга.

Народы, относящиеся к этой группе (27 тыс. человек), занимают большую часть этнической территории аборигенов (кроме ее северных районов). Группа пама- ньюнга подразделяется на 23 подгруппы (включая относительно изолированные языки, равные по таксономическому уровню подгруппам): пама, танга, вагайя-вар- лувара, галгадунгу, карни, мари, марувари, островов Флиндерс, Барроу-Пойнта, яландьи, йидинь, дьирбал, ньявайги, вакаакаби, банджаланг, гумбайнггир, юин-кури, вирадхури, бааганджи, аранда, варумунгу, юго-западная, юулунгу. В группу пама-ныонга входили также подгруппы галибаму, ганай, дхудуроа, палланганмид- данг, йотайота, кулин, нгариньери-йитхайитха, но относящиеся к ним этноязыковые общности к настоящему времени вымерли.

Этносы, говорящие на языках подгруппы пама (свыше 1,5 тыс. человек), расселены в штате Квинсленд — па п-ове Кейп-Йорк (за исключением его юго-восточного побережья и верховьев р. Митчелл), а также в районах, расположенных к юго-западу от этого полуострова, в бассейнах рек Гилберт, Норман и Флиндерс. Это юмукунтьи, ярайтьяна, атампайя, ангкамутхи, утьянги- кватхийя, мутьянтхи, урадхи, вудхадхи, тжунгунджи, мпалитьянх, юпнгайтх, алнгитх, лутхигх, линнгитхигх, нготх, йинвум, аритиннгитхигх, нтра’нгитх, мбийвом, ку- уки-я'у, каантью, умпила, умбиндхаму, умбуйгаму, мба- риман-гудхинма, лама-лама, гугу варра, тхайпан, агху- тхарнггала, того мини, каварранг, кунжен, олгол, пакан- ха, айябадху, вик-иийянх, вик-мунгкана, вик-нгатхарра, вик-пгатхана, вик-эпа, вик-ме’анха, кугу-угбанх, кугу- муминх, кугу-уванх, кугу-му’инх, кугу-мангк, вик-кейян- ган, куук-як, тхаайорре, йир йоронт, йир тхангедл, ко- ко пера, квантхар, куртжар, ареба, кутхант, гугадж, майягудуна, майягулан, нгавун, мбара, вамин, агвамин. К этой же подгруппе относились вымершие ныне народы вик-омпома, вик-айянгеньча, вик-паач, майяби, майн- япи, майидхагурди, вунумара, дагалаг, валангама, нгай- гунгу, мбабарам (точно не установлено, полностью ли исчезли первые семь из указанных этносов).

Из народов подгруппы пама наибольшую численность имеют вик-мунгкана (около 300), куукяк (250), тхаайорре (150), вик-нгатхана (около 130), кууки-я’у (100), умпила (100), йир йоронт (100), коко пера (100), вик-нгатхарра (около 90), каантью (50), кунжен (50), вик-иийянх (40), кугу-уванх (40), кугу-муминх (свыше 30), куртжар (30), олгол (20).

Этнос галибаму, образующий подгруппу того же названия, был расселен (в настоящее время он, по-видимому, вымер) по юго-восточному побережью зал. Карпентария, между низовьями рек Флиндерс и Николсон. Народы небольшой подгруппы танга (свыше 100 человек) занимают южное побережье зал. Карпентария и прилегающие к нему о-в Морнингтон и о-в Бентинк (из группы Уэлсли). Большая часть этой территории входит в состав штата Квинсленд, и лишь ее крайняя западная периферия заходит в пределы Северной Территории. Подгруппа танга (около ПО человек) объединяет лишь четыре этноса: гайярдилт, лардил (по 50 человек), кзгулда, ньянгга (в Северную Территорию входит ареал именно этого последнего народа). Этносы малочисленной подгруппы вагайя-варлувара находятся на грани вымирания. Исследователями было обнаружено около 10 человек, говорящих на языках этой подгруппы. Народы, принадлежащие к подгруппе вагайя-варлувара,— нгубуринди, вургабунга, варлувара, йинджиланджи, вагайя — живут вдоль границы, разделяющей Квинсленд и Северную Территорию, по верхнему течению рек Лайк- харт, Грегори и Джорджина, а также в бассейне правого притока последней — Ранкен. Нгубуринди, вургабунга и варлувара расселены только в Квинсленде, ва- гайя — лишь в Северной Территории, йинджиланджи — и в Квинсленде, и в Северной Территории.

Почти ничего не осталось от подгруппы галгадунгу, на языках которой говорили два этноса — галгадунгу и яларннга. Территория их обитания была расположена на западе штата Квинсленд, по верхнему течению р. Берк, левого притока Джорджины. Первый из указанных выше народов полностью вымер, от второго остались в живых только два человека.

Территория расселения этносов подгруппы карий (около 50 человек) занимает юго-запад штата Квинсленд, северо-западный угол Нового Южного Уэльса, северо-восточные районы Южной Австралии и крайний юго-восток Северной Территории. Это бассейн нижнего течения р. Джорджина, бассейн р. Куперс-Крик, район нижнего течения р. Буллу и среднего течения р. Пару (правого притока Дарлинг), область озер Фром, Эйр и Кадибарравирраканна и район нижнего течения р. Хей. В настоящее время в состав подгруппы карни входит 15 малочисленных народов: бидхабидха (питта-питта), ярумарра, ванггумара, бундхамара, гарлали, баджири (все — в Квинсленде), явараварга, яндрувандха (в Новом Южном Уэльсе и Южной Австралии), нгамини, дийяри (диери), дирари, биладаба, арабана (в Южной Австралии), ванггангуру (в Южной Австралии и Северной Территории), ванггамала (в Северной Территории). Кроме того, к этой же подгруппе относилось еще несколько ныне вымерших этносов: майяварли, рангва, ванггайюдьюру, рингурингу, рагайя, нгурлубулу, гаранья, гунгаланья, нгураварла, гарандала, биджара, дхираила, мамбангура, мидхага, гарували (все —в Квинсленде), маррула (в Квинсленде и Новом Южном Уэльсе), мингабари (в Новом Южном Уэльсе), мальян- габа (в Новом Южном Уэльсе и Южной Австралии), вадпгали (в Новом Южном Уэльсе, Южной Австралии н Квинсленде), ярдливарра (в Южной Австралии), яр- луйянди (в Южной Австралии, Северной Территории и Квинсленде), лханима, юрлайюрланья (в Северной Территории и Квинсленде). Правда, совершенно точных свидетельств о полном исчезновении большей части этих народов (рангва, рагайя, нгурлубулу, гаранья, гунгаланья, нгураварла, гарандала, биджара, мамбангура, мидхага, гарували, маррула, мингабари, вадигали, ярдливарра, ярлуйянди, лханима, юрлайюрланья) нет. Этносы подгруппы мари (остались около 40 человек) некогда занимали центральные и частично восточные и южные районы современного штата Квинсленд, расположенные по обе стороны от Большого Водораздельного хребта, в бассейне р. Томсон и по верхнему течению р. Уоррего (обе — правые притоки Дарлинга), по берегам р. Мараноа (правого притока р. Балонн), в бассейне р. Маккензи (левого истока р. Фицрой), а также по течению р. Саттор (правого притока р. Бердекин). Всего к подгруппе сейчас относится 23 народа: варунгу, гугубадхун, йинингай, мийян, бири, янгга, ягалингу, ям- бина, ванган, вири, барна, гийя, ювибара, барадха, ган- гулу, ваджигу, гунгабула, манданданьи, гуваму, нгури, бидьяра, гунья, маргань. К подгруппе мари принадлежали и вымершие этносы гулумали и гунгадуджи, а также народы гуджала, йилба, гадалбара, гайири, гарингбал, йиман, ваджабангай, ваджаланг, янда, гува, йирандхали, гунггари, бирриа, о которых точно неизвестно, вымерли они или нет. Однако и те этносы, которые считаются сохранившимися, на деле представляют собой быстро вымирающие группы: даже самый крупный из них — бидьяра сейчас очень малочислен. Естественно, что ничего не осталось и от прежней этнической территории этих народов. Сейчас в районах их исконного обитания расселены англоавстралийцы. Еще три вымирающих этноса—мурувари (муравари), аборигены островов Флиндерс и аборигены Барроу-Пойнта — образуют в языковом отношении три отдельные подгруппы соответствующего наименования (мурувари, островов Флиндерс и Барроу-Пойнта). Мурувари были расселены к северу от верхнего течения р. Дарлинг (по обе стороны от центрального участка современной границы между Квинслендом и Новым Южным Уэльсом), аборигены островов Флиндерс — на нескольких островах в зал. Принцессы Шарлотты у восточного побережья п-ова Кейп-Йорк в Квинсленде, аборигены Барроу-Пойнта — на мысе соответствующего названия на восточном побережье п-ова Кейп-Йорк.

Южнее, также по восточному побережью Кейп-Йорка, к северу и югу от мыса Флаттери, живут народы подгруппы яландьи (свыше 900 человек). К подгруппе относятся два заметных по масштабам аборигенной Австралии этноса —гуугу йимидхирр (600 человек) и гугу яландьи (300 человек), а также два малочисленных народа— джангун и мулуридьи.

Подгруппа йидинь, объединяющая два этноса — йидинь и дьяабугай, находится в настоящее время на грани вымирания и насчитывает только 15 человек, расселенных в районе г. Кэрнса (на севере-востоке Квинсленда).

На морском побережье в Квинсленде, между городками Иннисфейл и Галифакс, и на о-ве Хинчинбрук живут народы подгруппы дьирбал (более 90 человек). Это дьирбал и вымирающий этнос варргамай. К подгруппе принадлежал и ныне вымерший народ бандьин.

В нынешнем Квинсленде, на побережье между зал. Галифакс и бухтой Эджкем, некогда обитали этносы подгруппы ньявайги. Сейчас эта подгруппа практически исчезла. По-видимому, полностью вымерли народы вулгуру, биндал, юру, на грани вымирания этнос ньявайги.

Близка к исчезновению (осталось лишь 10 человек) и подгруппа вака-каби, народы которой были расселены на юго-восточном побережье в Квинсленде, к югу от того места, где сейчас находится г. Маккай, а также по верхнему течению р. Досон (правого истока Маккензи), в бассейне р. Бернетт и по верхнему течению р. Конде- майн. Пока окончательно не вымерли лишь три этноса этой подгруппы: вуливули, вага и гуренг гуренг. Прекратили свое существование относившиеся к подгруппе вака-каби народы коинжал, байяли и, по-видимому, да- рамбал, дарибаланг, габи, гайябара, барунггам, мурин- гам (ареал последнего заходил на территорию современного Нового Южного Уэльса).

Полностью вымерли этносы подгруппы дурубул, жившие в Квинсленде, к юго-западу от современного Брисбена: ягара, товар, нунунгал, джендевал.

К югу от места прежнего расселения этой подгруппы, на крайнем северо-востоке Нового Южного Уэльса и в смежных районах Квинсленда, находилась этническая территория народа банджаланг (образует отдельную подгруппу), который ныне насчитывает лишь 30 человек.

К югу, в бассейне нижнего течения р. Кларенс и несколько южнее, обитали два этноса почти исчезнувшей подгруппы гумбайнггир— гумбайнггир и яйгир (последний из них вымер).

Большая часть полосы восточного побережья в Новом Южном Уэльсе (шириной 100—200 км) вплоть до границы штата Виктория была заселена народами подгруппы юин-кури, от которой в настоящее время сохранились пять быстро вымирающих этносов: югамбал (его ареал частично заходил в Квинсленд), ньганьяйвана, дьянгади, дхаравал, дхурга (общая численность — около 10 человек). Другие народы этой подгруппы — нгам- баа, нгагу, авабакал, даркиньюнг, гундунгура, дхарук, тхава, нгаригу, нгунавал, а также, вероятно, гаданг и дьиррингань — полностью исчезли.

К западу от этносов подгруппы юин-кури, на территории Нового Южного Уэльса, в бассейнах рек Барвон, Боган и Лаклан (правого притока Маррамбиджи), а также в бассейне верхнего течения Маррамбиджи, обитали три народа подгруппы вирадхури, стоящие сейчас на грани вымирания (осталось лишь около 20 человек): гамилараай (камиларои), вангаайбуйван-нгийямбаа (вонгаибон) и вирадхури (вираджури). Последние жили также на территории современного штата Виктория.

В западной части Нового Южного Уэльса, а также в восточно-центральных районах Южной Австралии (по течению р. Дарлинг, среднему течению его правого притока Пару и нижнему течению другого его правого притока Уоррего, по верхнему течению р. Юринилла- Крик, а также в районе озер Сарнпунг, Пупеллои, Па- мамару, Менинди, Миндона, Виктория) жили народы подгруппы бааганджи. Подавляющее большинство из них (гурну, баарунджи, набарлгу, ваньюбарлгу, барунд- жи, обитавшие в Новом Южном Уэльсе, и вильягали, дханггагарли, маравара, кочевавшие по обе стороны современной границы между Новым Южным Уэльсом и Южной Австралией) полностью вымерло. Обречены на вымирание и жившие в Новом Южном Уэльсе банджи- гали и южные бааганджи, от которых остались в живых соответственно один и два человека.

Полностью исчезли также этносы палланганмидданг, дхудуроа, мук-тханг, образовывавшие три отдельные подгруппы (палланганмидданг, дхудуроа и ганай). Первый народ был расселен на востоке Виктории, в верховьях Муррея и в районе современного водохранилища Хьюм, второй — также на востоке Виктории, по течению р. Митта-Митта, третий —на юго-восточном побережье в Виктории.

Такова же судьба двух этносов подгруппы йотайо- та — йотайота и ябула-ябула, живших в районе впадения р. Гоулберн в Муррей на севере Виктории и на примыкающем участке территории Нового Южного Уэльса.

Полностью вымершая ныне подгруппа кулин занимала западные и центральные районы современного штата Виктория, крайний юго-восток Южной Австралии и район Нового Южного Уэльса, где Маррамбиджи впадает в Муррей. В пределах Виктории были расселены народы вуйвуррунг, ватхавурунг, колакнгат (колижон) и куурнкопан ноот, по границе Викторине Южной Австралией — бунгандидж, по границе Виктории с Новым Южным Уэльсом — вемба вемба, в Новом Южном Уэльсе—нари нари.

Этносы еще одной исчезнувшей погруппы — нга- риньери-йитхайитха жили в основном на юго-востоке Южной Австралии, в низовьях Муррея, а также на крайнем северо-западе Виктории и на юго-западе Нового Южного Уэльса, к северу от Муррея и низовьев р. Лаклан. Принадлежавшие к этой подгруппе народы нга- риньери (нарриньери), перамангк, нгайявунг обитали в Южной Австралии, юйю — по обе стороны границы Южной Австралии и Виктории, керамин (куреиньи) —вдоль границы между Викторией и Новым Южным Уэльсом, йитха-йитха — в Новом Южном Уэльсе.

В группу пама-ньюнга входят также подгруппы, которые в отличие от предыдущих сохранились довольно хорошо. Так, подгруппа аранда насчитывает сейчас свыше 2,7 тыс. человек. Объединяемые ею этносы до сих пор занимают обширные районы в центре, на востоке и юге Северной Территории (бассейн рек Хансон, Сан- довер и Бунди, область истоков р. Хей и верхнего течения р. Пленти, бассейн р. Финк), а также примыкающий район Южной Австралии (по среднему течению р. Алберга и нижнему течению р. Гамильтон). Наиболее крупные народы подгруппы — западные аранда и восточные аранда (по 1 тыс. человек), им уступают альяварра (500 человек) икаититж (200человек),анмат- жирра и андегеребинха — совсем малочисленны. Все перечисленные этносы живут в Северной Территории, кроме последнего, который кочует и в соседних районах Квинсленда. К подгруппе аранда относились также два, по-видимому, вымерших народа — южные аранда, обитавшие по обе стороны границы между Северной Территорией и Южной Австралией, и юрувинга, расселенные вдоль границы Северной Территории с Квинслендом.

В Северной Территории, вблизи Теннант-Крика, живет этнос варумунгу (вараманга), насчитывающий 200 человек и образующий отдельную подгруппу.

Самая крупная из подгрупп пама-ньюнга — юго-западная, к которой относятся 73 народа (около 11 тыс. человек, или 40,7% общей численности группы). Юго- западная подгруппа занимает большую часть заселен- i нон аборигенами территории Западной Австралии (кроме ее крайнего севера), весь запад и большую часть юга Южной Австралии (за исключением восточной периферии), западные и южные районы Северной Территории.

Из этносов, относящихся к юго-западной подгруппе, наиболее многочисленными являются варлпири, или вал- бири (3 тыс.), живущие в западно-центральной части Северной Территории и прилегающей полосе Западной Австралии; валмаджари (1,3 тыс.), населяющие северо-восточные районы Западной Австралии; питжантжа- тжара (1 тыс.), обитающие на крайнем юго-западе Северной Территории и в соседней части Западной Австралии; пинтупи, или биндуби (800 человек), расселенные в районе озер Уилс, Хазлетт, Маккай и Макдоналд в Западной Австралии и примыкающей полосе Северной Территории; ньянгумарда (800 человек), занимающие район оз. Уокарликарли и район Эйти-Майл-Бич в Западной Австралии; йинджибарнди (750 человек), кочующие по среднему течению р. Фортескью в Западной Австралии; нгааньятжара (700 человек), живущие к северу от хребта Уорбертон в Западной Австралии. Им заметно уступают по численности гугаджа (300 человек), ваджари (300), джару (250), гуринджи, или гуу- ринджи (250), юлбариджа (200), манджилджара (200), нгаринман (170), янкунтжара (150), паньтьима (150), варнман (100), нгарлума (100), ньямал (100). Есть и совсем малые народы: это варлманпа, нгарди, вангка- жунгка, юму, кукатжа, нангатара, илдавонгга, гардуд- жара, бальгу, ньийябали, будиджара, гийяджара, нга- аджаджара, нанаджара, бидунгу, джалгаджара, гувара, манджинджа, ньянганьяджара, накако, вирджараганджа, андагаринья, гугада, вирангу, нгалиа, пинтиини, муру- нитжа, ванггайи,^ нгурлу, мадувонгга, нгаджунмайя, вуджари, бадимай, вирдимай, булинья, малгана, йинг- гарда, дхаргари, бурдуна, байюнгу, дхаланджи, джи- варли, пинигура, куррама, нхувала, мартуйхунира, ка- рийярра (кариэра), варийянгга, нгарлавангга, йинавонг- га, тжурруру, нгарла, гарадьяри, мангарла, дьюварлинь, мудбурра. Основная часть этих небольших этносов живет в Западной Австралии. Исключение составляют накако и нгалиа, расселенные помимо Западной Австралии в Южной Австралии, джару и гуринджи, обитающие по обе стороны границы между Западной Австралией и Южной Австралией, вирджараганджа, андагаринья, гугада и вирангу, живущие в Южной Австралии, а также варлманпа, юму, кукатжа, янкунтжара, нгаринман и мудбурра, кочующие в пределах Северной Территории.

В юго-западную подгруппу пама-ньюнга входили также ныне вымершие народы галаагу, ватжанмай, на- накарти, нханда, майя, дхиин и, по-видимому, исчезнувшие мирнинг, карламай, нгатжумай, кветжман, мирнонг, канийянг, пипелман, тжапанмай (все — в Западной Австралии) и картангаруру (в Северной Территории).

Этносы подгруппы юулнгу группы пама-ньюнга (3,3 тыс. человек) расселены в отрыве от народов остальных подгрупп на крайнем северо-востоке п-ова Арнемленд (Северная Территория), в бассейнах рек Гой- дер, Уулен и Майджунга. Всего к указанной подгруппе относятся восемь этносов: дхинанг (200 человек), джинба (100), ритхарнгу (300), джай’йи (200), дхувайя (200), дхувал (1 тыс.), дхувала (800), дхаангу (500).

Остальные группы австралийской семьи во много раз уступают группе пама-ньюнга по своей численности.

Группа ньюлньюл объединяет народы, обитающие в Западной Австралии, на п-ове Дампир-Ленд, а также к югу и востоку от него, по нижнему течению р. Фиц- рой, ниже города Фицрой-Кроссинг. Численность группы свыше 420 человек, но лишь один из еосьмн сходящих в ее состав этносов более или менее значителен (конечно, по масштабам аборигенной Австралии) — бар. ди (360 человек). Остальные народы — ньигина (50 человек), а также быстро вымирающие явуру, дьюгун дьябердьябер, ньюлньюл, джави, ниманбур. Один этнос группы — варва, вероятно, полностью вымер.

Группа бунаба (200 человек), также расселенная на севере Западной Австралии, включает два народа, каждый из которых образует особую подгруппу: бунаба (150 человек) и гунийян (50 человек). Бунаба обитают по среднему течению р. Фицрой, к югу от горы Орд, гунийян — в междуречье двух левых притоков Фицроя: Маргарет и Кристмас-Крик.

К северу от места обитания этносов групп ньюлньюл и бунаба, в районе горного массива Кимберли (Западная Австралия), находится этническая территория группы ворора (около 500 человек). Группа распадается на три подгруппы: ворора (около 200 человек), унгарин- жин (более 80 человек) и вунамбал (свыше 200 человек). Подгруппа ворора занимает территорию на западе массива Кимберли, между заливами Кинг и Брансуик, а также в бассейне р. Мида. К ней относится один народ ворора (другой этнос этой подгруппы — унггуми, по-видимому, полностью вымер). Подгруппа унгаринжин расселена на востоке массива Кимберли, в районе верхнего течения Фицроя, в бассейнах рек Исделл и Чарнли, по верхнему течению р. Драйсдейл, а также по берегам р. Дьюрак. Она представлена народом унгаринжин (нга- ринжин) и тремя вымирающими этносами — вилавила, вольямиди и гувидж. Подгруппа вунамбал, размещенная в северной части массива Кимберли, между заливами Брансуик и Кембридж, объединяет народ вунамбал и два быстро вымирающих этноса — гамбера и мива.

К востоку от этнической территории трех перечисленных групп, по обе стороны границы между Западной Австралией и Северной Территорией, находятся земли народов группы джерага (свыше 650 человек). Группа состоит из двух подгрупп: китжа и миривунг. Подгруппа китжа (300 человек), расселенная по обоим склонам хребта Дьюрак в Западной Австралии, включает этнос китжа (гидья) и вымирающий народ гулуварин. Подгруппа миривунг (более 350 человек), занимающая пограничные районы Западной Австралии и Северной Территории, область к югу от зал. Жозеф-Бонапарт и район оз. Аргайл, объединяет этнос миривунг и почти вымерший народ гаджераванг (гаджеронг).

Восточнее этносов группы джерага, в районе нижнего течения р. Виктория, в низовьях ее левого притока Уэст-Бейнс и по левобережью р. Фицморис (Северная Территория), обитают народы группы джаминджунг (более 130 человек): нгаливуру (100 человек), джаминджунг и почти вымершие нунгали.

На крайнем западе п-ова Арнемленд, по восточному побережью зал. Жозеф-Бонапарт, живут мурринхпат- ха (муринбата), составляющие отдельную группу и насчитывающие 800 человек.

В бассейне нижнего течения р. Дейли в западной части Арнемленда расселены 19 малых этносов (общая численность — свыше 550 человек), которые относятся к группе дейли. Группа подразделяется на три подгруппы: бринген-вагайдь, моил и малагмалаг. Самая крупная из подгрупп — бринген-вагайдь (более 360 человек), занимающая территорию к югу от низовьев р. Дейли, а также в бассейне р. Мойл. К ней принадлежат народы марингарр, мариманинджи, маридан, магадиге, мариджабин, марийеди, маридхийел, манда, маранунггу, ами, ваджигинь (каждый из них насчитывает от 10 до 50 человек), а также почти вымершие кувама и гийюг. Вторая подгруппа — моил (170 человек)—представлена этносами нгенкикуррунггур (120) и нгенкивумерри (50), живущими к северу от верхнего течения р. Фицморис. Третья подгруппа — малагмалаг (около 40 человек), к которой относятся маднгеле, малагмалаг и быстро вымирающие каму и дьерайдь (еще один народ—юнггор, по-видимому, полностью вымер), расселенные по течению рек Дейли, Рейнолдс и Финнисс.

В верховьях последней реки обитают почти вымершие (их осталось лишь 5 человек) гунгарагань, образующие особую группу.

Такова же судьба другого народа — варай (4 человека), составляющего отдельную группу и обитавшего в западной части п-ова Арнемленд, в бассейне верхнего течения р. Аделейд и ее правого притока — Маргарет.

В северо-западной части Арнемленда, в бассейне среднего течения р. Аделейд, по течению р. Мэри и ее левого притока Мак-Кинли, а также в бассейне рек Уэст-Аллигейтор и Саут-Аллигейтор, находится территория нескольких почти вымерших этносов, занимающих пока в системе лингвистической классификации неопределенное положение: умбугарла, нгурмбур, ли. милнган (манаджа, минитжи). Неклассифидированы в языковом отношении и жившие в том же районе и ныне судя по всему, вымершие народы бугуниджа, нгунбудж’ нгардук.

На крайнем северо-западе Арнемленда обитала сейчас почти вымершая группа ларагийя (осталось менее 10 человек). Она объединяет этносы ларагийя (дара- кийя) и вулна, каждый из которых выделяют в особую подгруппу. Ларагийя были сосредоточены в районе административного центра Северной Территории— г. Дарвин, вулна — в низовьях р. Аделейд.

Один из самых значительных аборигенных народов Австралии — тиви (1,4 тыс. человек), образующий особую группу того же наименования, расселен на островах Мелвилл и Батерст (Северная Территория).

Крайний север Арнемленда (п-ов Коберг и земли к северу от р. Купер) занимают этносы группы йивайджа (свыше 320 человек). Группа подразделяется на подгруппы маргу и йивайджа. Подгруппа маргу представлена вымирающим народом того же названия, обитающим на о-ве Крокер, подгруппа йивайджа — этносами йивайджа (120 человек), мавнг, или маунг (200 человек), занимающими крайнюю северную оконечность Арнемленда. В состав группы входили также гариг и амураг (каждый из них образовывал особую подгруппу), но в настоящее время они, по-видимому, вымерли.

К югу от группы йивайджа, на п-ове Арнемленд, в бассейне р. Ист-Аллигейтор, расселены три почти вымерших народа группы мангерр (осталось 5 человек). Это мангерр (подгруппа того же названия), живущие по нижнему течению указанной реки, урнингангг и эрре (подгруппа урнингангг), обитающие по среднему и верхнему течению реки.

Западнее этносов группы мангерр, к востоку от низовьев р. Саут-Аллигейтор на п-ове Арнемленд, размещены быстро вымирающие гагуджу, или какаду (6 человек), образующие в языковом отношении отдельную группу австралийской семьи языков.

Основные, центральные районы Арнемленда занимают народы сравнительно крупной группы гунвиньгу (около 1,5 тыс. человек). Группа состоит из шести подгрупп: янгман, явонь, гунвиньгу, нгалакан, нганди и рембаррнга. Южнее других, в бассейне верхнего течения р. Дейли, а также по ее истокам — Катерин и-Кинг, расселены этносы подгруппы янгман (150 человек): вар- даман, янгман, вагиман (вагеман). В ту же подгруппу входил и ныне, по-виднмому, вымерший народ дагоман. Подгруппа гунвиньгу (1 тыс. человек) представлена народами далабон, гунвиньгу, или гунвинггу (930человек), и варланг, живущими по верхнему течению р. Флайинг- Фокс, в бассейне верхнего течения р. Уилтон, по верхнему течению р. Менн, среднему течению р. Ливерпул и по берегам р. Гумадир. Особые подгруппы образуют этносы явонь, или джаван (100 человек), рембаррнга (200 человек) и вымирающие нганди и нгалакан. Явонь расселены в водораздельной области — в верховьях рек Катерин, Мэри, Саут-Аллигейтор, рембаррнга — по истокам р. Блит, нганди — в верховьях рек Гойдер и Роз, нгалакан — по нижнему течению р. Уилтон.

На севере п-ова Арнемленд, в низовьях реки Ливерпул, обитает образующий отдельную группу народ дже- еббана, или гунавиджи (свыше 100 человек).

К востоку от джееббана, по берегу зал. Буко, живут наккара (более 100 человек), также составляющие особую группу.

Южнее двух упомянутых этносов находится территория расселения народов группы бурарра (свыше 420 человек). В составе этой группы выделяются подгруппы бурарра и гурагоне. Первая подгруппа объединяет бурарра (более 400 человек) и гунардба, обитающих по течению р. Блит и среднему течению р. Ливерпул, вторая представлена этносом гурагоне, живущим по нижнему течению р. Менн.

Довольно крупный аборигенный народ эниндхильяг- ва, или аниндильягва (1 тыс. человек), образующий отдельную группу в составе австралийской семьи, занимает острова Грут-Айленд и Бикертон у восточного побережья п-ова Арнемленд.

Также обособленной группой является этнос нунг- губуйю (400 человек), расселенный на северо-восточном побережье Арнемленда, к югу от залива Мад-Блу.

Южнее нунггубуйю, по побережью зал. Лимен-Байт, а также в бассейне р. Ропер на юге п-ова Арнемленд, размещены народы группы мара (80 человек), распадающейся на две подгруппы — мара и алава. Подгруппа мара (30 человек) представлена этносами мара и югул, живущими по среднему и нижнему течению р. Ропер. К этой подгруппе принадлежали и ныне исчезнувшие варндаранг. Подгруппа алава (50 человек) состоит из одного народа того же названия, обитающего в бассейне р. Ходжсон.

В верховьях р. Ропер в южной части Арнемленда расселены мангарайи (50 человек), составляющие особую группу.

В Северной Территории, к югу от п-ова Арнемленд, живут малочисленные этносы группы джингили-вамбайя (65 человек), состоящей из двух подгрупп. Из них подгруппа джингили (50 человек) представлена одним народом такого же наименования. Этническая территория джингили находится между верховьями р. Санди-Крик и оз. Вудс. Подгруппа вамбайя включает вымирающие этносы бинбинга, нгарнджи, гуданджи и вамбайя, расселенные по верхнему течению рек Лимен-Байт и МакАртур, а также в бассейнах рек Кресуэлл-Крик и Плейфорд.

Отдельную группу образует народ яньюва, или янь- юла (более 100 человек), обитающий в Северной Территории, на побережье зал. Карпентария, по нижнему течению рек Лимен-Байт и Мак-Артур.

По обе стороны от северного участка границы между Северной Территорией и Квинслендом находится территория расселения двух этносов группы гарава (310 человек), каждый из которых образует отдельную подгруппу: гарава (300 человек), живущие к западу от р. Калверт и в верховье р. Николсон, и вааньи, обитающие по среднему течению р. Николсон.

Народ мингин, составлявший отдельную группу, жил в районе впадения в р. Николсон ее правого притока Грегори. В настоящее время мингин, как уже отмечалось, полностью вымер [124].

Кроме коренных жителей, ассоциированных с тем или иным племенем, имеется еще значительное число детрибализованных аборигенов. Утратили связь с племенами и австралийско-европейские метисы.

Среди смешанного населения особняком стоят метисы Тасмании (менее 1 тыс.), которые по происхождению отличаются от метисов Австралийского континента (австралийские и тасманийские языки не обнаруживали между собой никакой родственной связи).

Среди коренного населения Австралии обычно выделяют жителей островов Торресова пролива. Островитяне образуют два неродственных между собой этноса. Западные острова населяет народ мабуиаг (общая численность его составляет 14 тыс. человек), по языку относящийся к группе пама-ньюнга австралийской семьи, восточные острова — народ мириам (1 тыс.), генетически связанный с папуасскими народами трансновогвинейской семьи. Как показывают данные всех переписей, доля метисов среди жителей островов Торресова пролива невелика. В 1966 г. она составляла, например, менее 3% [151, т. 2, с. 469].

Значительное число островитян Торресова пролива переселилось со своих островов в другие районы Австралийского Союза. Так, согласно переписи 1971 г., 22% островитян Торресова пролива жило за пределами штата Квинсленд, в состав которого входят острова Г151, т. 2, с. 465].

Таким образом, в Австралии широкий типологический спектр этносов: с одного края расположена молодая, быстро развивающаяся нация, с другого —архаические племена. В пределах этого спектра находятся и формирующаяся австралийская аборигенная народность (возможно, формирующуюся народность представляет собой и основная группа жителей Торресова пролива — ма- буиаг), и едва намечающиеся племенные объединения, и различные переходные группы, которые постепенно неизбежно вольются в состав англоавстралийской нации, и группы «цветных» иммигрантов и их потомков, обособленные в силу существующей в стране расовой дискриминации от остального населения, и, наконец, небольшие инонациональные группы иммигрантов, прибывших в страну на короткое время.

Языковой состав. Наиболее характерная черта языковой ситуации в Австралии — резкое преобладание в стране английского языка.

Английский является родным для всех англоавстра- лийцев (среди которых распространена его особая, местная, диалектная форма), подавляющего большинства метисов, примерно половины «чистых» аборигенов (прежде всего тех, кто живет вблизи городов, а также на некоторых миссионерских станциях), почти для всех выходцев с Британских островов, англоновозеландцев, англоканадцев и американцев, подавляющего большинства евреев, а также для значительной части тех потомков иммигрантов, которые еще не потеряли старого этнического самосознания и не влились в состав англО- австралийской нации. Помимо этого очень многие лица, не считающие английский язык родным (например, итальянцы, немцы, голландцы и представители других этносов, прибывших в Австралию в детском возрасте, часть китайцев и т. д.), знают его в совершенстве и часто пользуются им даже в быту.

Из прочих европейских языков чаще других можно услышать в Австралии итальянский, что, очевидно, связано с тенденцией итальянцев селиться отдельными группами. Особенно широко распространен этот язык в населенных пунктах Квинсленда, где живут выходцы из Италии, занятые на плантациях сахарного тростника. Сохранению итальянского языка благоприятствует и тот факт, что его преподают (как и ряд других языков иммигрантов) в отдельных австралийских школах. Поскольку среди австралийских итальянцев есть выходцы из Сардинии, то в некоторых итальянских общинах в ходу сардский язык.

Из других языков, употребляемых в Австралии, нужно упомянуть немецкий, голландский, греческий, польский, южнославянские, мальтийский, китайский, арабский. Польский язык, например, широко используют не только сами иммигранты, но и их дети [120, с. 33—36].

В последние годы в Австралии на некоторых континентальных европейских языках даже ведутся радиопередачи, издается печатная продукция. Все это связано с политической концепцией так называемого многокультурного общества, о которой будет сказано ниже.

Что касается австралийских аборигенов, то часть из них, как уже указывалось, говорит на английском языке, другая часть — на родных языках. По приблизительным подсчетам, хотя бы в какой-то мере знают свои языки только около 40 тыс. коренных жителей [188, с. 11]. Плохо владеют родными языками не только аборигены, поселившиеся в городах, но и многие из коренных жителей, живущих на миссионерских станциях [189, с. 7].

Всего в настоящее время в употреблении более 200 аборигенных языков Австралии. Самый распространенный из них — язык мабуиаг — родной язык населения западной части островов Торресова пролива, на котором сейчас говорит 14 тыс. человек. Второе место по числу носителей занимает язык варлпири (3 тыс.), третье — тиви (1,4 тыс.), четвертое —валмаджари (1,3 тыс.). Далее следуют языки западный аранда, восточный аранда, питжантжатжара, дхувал, эниндхильягва (по 1 тыс. носителей). Все эти языки, кроме тиви и эниндхильягва, относятся к группе пама-ньюнга австралийской семьи, тиви и эниндхильягва образуют особые группы в составе той же семьи.

Некоторые аборигенные языки Австралии превратились в lingua franca. Особенно широкое распространение получил питжантжатжара, который знает или понимает значительная часть коренных жителей западной половины континента.

Расовый состав. В антропологическом отношении свыше 98% населения Австралии в настоящее время относится к европеоидной большой расе.

Европеоидное население Австралии никогда не подвергалось специальному антропологическому обследованию, и поэтому о его расовых особенностях можно судить только по косвенным данным. Поскольку подавляющая часть современного населения Австралии — потомки выходцев с Британских островов, по своему расовому типу англоавстралийцы практически не отличаются от англичан, шотландцев, уэльсцев и ирландцев.

Таким образом, англоавстралийцы, так же как и переселенцы с Британских островов, принадлежат к северной и переходной ветвям европеоидной большой расы. Варианты северной ветви, представленные на Британских островах (а также в Скандинавии и северной части ФРГ), называют атланто-балтийской расой или скандинавским, нордийским антропологическим типом. Для атланто-балтийской расы характерны очень светлая кожа, светлые прямые волосы, светлая окраска радужины глаз, обильный рост бороды, длинный нос, высокий рост. Переходной ветви европеоидной большой расы, называемой среднеевропейской расой, свойственны очень светлая кожа, разнообразная окраска радужины глаз, средний по интенсивности цвет волос (шатены), прямые или волнистые волосы, обильный или средний рост бороды, средняя длина носа, средний рост [47, с. 378, 382]. Что касается головного указателя (отношения ширины головы к ее длине), то для лиц британского происхождения наиболее характерна мезокефалия (среднеголо- вость). По приблизительным подсчетам, к атланто-балтийской расе принадлежит свыше четырех пятых всех «белых» австралийцев [145, с. 159].

Из иммигрантов небританского происхождения (и их потомков) основная масса голландцев относится к атланто-балтийской расе, большая часть немцев — к среднеевропейской (среди выходцев из северной части ФРГ имеются представители атланто-балтийской расы). К среднеевропейской расе относится и большинство поляков, а также выходцев из Северной Италии. Южные итальянцы принадлежат к индо-средиземноморской расе, ее особенности — темная окраска волос и глаз, смуглая кожа, волнистые волосы, длинный нос, очень узкое лицо, долихокефалия (длинноголовостъ). К этой же расе относятся в основном и мальтийцы. Среди греков многочисленны представители как балкано-кавказской расы (со смуглой кожей, темными волосами, обычно темными глазами, выпуклым носом, очень обильным ростом бороды, очень широким лицом), так и представители индосредиземноморской расы. Большинство югославов — представители балкано-кавказской расы.

Из лиц неевропейского происхождения, живущих в Австралии, к европеоидной расе (ее южной ветви) относятся арабы.

Проживающие в Австралии китайцы, как уже отмечалось, в подавляющем большинстве потомки выходцев из Сингапура и Сянгана (Гонконга), а те, в свою очередь, происходят из южных районов Китая. Поэтому китайское население Австралии относится к южной ветви монголоидов, имеющей австралоидную примесь. Это так называемая южноазиатская раса, характерные признаки которой — смуглый цвет кожи (более темный, чем у других монголоидов), жесткие, преимущественно прямые черные волосы (в отличие от других монголоидов встречаются и волнистые волосы), темная окраска радужины глаз, слабый рост бороды, утолщенные губы, низкий рост [47, с. 382, 384].

Индийцы представлены в Австралии разными расовыми вариантами, но преобладают среди них южноевропеоидные типы с заметной австралоидной (точнее, веддоидной) примесью.

Австралийские аборигены относятся к австралоидной большой расе, образуя внутри ее особую австралийскую малую расу. У австралийцев темно-коричневая кожа, черные волнистые волосы, темная окраска радужины глаз, широкий нос, сравнительно толстые губы, рост средний или выше среднего. Для них также характерны обильный рост бороды, длинноголовость, сильно выступающее надбровье, прогнатизм (заметное выступание вперед лицевой части черепа).

Австралийская раса довольно однородна, и локальные различия внутри ее невелики. На севере и северо- востоке континента, а местами и на юго-востоке аборигены нередко имеют курчавые волосы, что отчасти может быть объяснено наличием папуасской примеси. Аборигены южных областей Австралии несколько уступают жителям более северных районов в росте, у них более широкий нос и сильнее растет борода. Эти региональные различия в какой-то мере обусловлены тем, что южные австралийцы лучше северных сохранили свой собственный архаический антропологический тип [24 с. 27].

В Австралии, как отмечалось выше, имеется значительная группа австралийско-европейских метисов. Они сильно различаются между собой по доле европейской и австралийской крови. В Тасмании, как уже говорилось, сохранилась также группа тасманийско-европейских метисов.

Что касается населения островов Торресова пролива, то в нем прослеживается как австралийский, так и папуасский расовый элемент.

Конфессиональный состав. В Австралии в отличие от Великобритании нет государственной церкви или церквей.

До 1977 г. четырьмя основными конфессиями Австралии, к которым принадлежало 75% ее населения или 86% всех верующих, были англиканская, католическая, пресвитерианская и методистская церкви. В научной литературе (в том числе и отечественной) наблюдается тенденция слишком прямолинейно связывать конфессиональную принадлежность населения этой страны с его этническим происхождением: англикане характеризуются как лица английского происхождения, пресвитериане— шотландского и католики — ирландского (см., например, [37, с. 309]). На самом же деле столь четкой корреляции между конфессией и происхождением в Австралии нет, этнические и конфессиональные границы здесь часто пересекаются. Так, среди католиков помимо лиц ирландского происхождения много потомков шотландцев, англичан и уэльсцев, а также итальянцев, мальтийцев, поляков, хорватов, словенцев, венгров, голландцев и др. Среди пресвитериан не только лица шотландского происхождения, но и потомки шотландоирландцев и уэльсцев, а также голландцев, немцев и венгров, которые на родине были реформатами, а в Австралии часть их примкнула к почти тождественной реформатству пресвитерианской церкви [117, с. 103].

В 1977 г. методисты Австралии вместе с основной массой пресвитериан и конгрегационалистов образовали Объединяющуюся церковь в Австралии.

Несмотря на это, крупнейшей церковной организацией страны продолжает оставаться англиканская по вероучению Церковь Англии в Австралии, фактически существующая с начала колонизации континента. Численность англикан составила в 1971 г. 3953 тыс., или 31% всего населения Австралии [142, с,- 151] (по данным на 1980 г., англикан насчитывалось свыше 4,2 млн. [187, с. 152Ц. Это довольно однородная в этническом отношении церковная организация: подавляющая часть ее членов — либо англоавстралийцы английского происхождения, либо приехавшие в Австралию англичане. Англикан много во всех штатах. Они повсюду (кроме Виктории) образуют самую крупную конфессиональную группу. Наиболее высока их доля в Тасмании (45% населения), наименее высока в Южной Австралии (27%) [187, с. 153].

В Австралии представлены все течения англиканской церкви, существующие в Англии: англо-католики, высокая, низкая, широкая и евангелическая церкви [171, с. 12].

Англо-католики наиболее близки к католицизму, мало отличаются от Римской церкви по вероучению и обрядности. Они требуют безбрачия духовенства, покаяния в своих грехах на исповеди священнику, придают большое значение ритуалу (духовные лица у них облачаются в богатые священные одеяния, во время богослужений используются ладан и святая вода). Высокая церковь также довольно близка к католицизму. Ее сторонники верят, что существует что-то наподобие чистилища (признаваемого католиками среднего звена между раем и адом), придают, в отличие от прочих протестантов, некоторое значение священному преданию, считают, что духовенство может оказать определенную помощь в спасении души.

От англо-католиков высокая церковь отличается главным образом тем, что ее обрядность несколько упрощена. Низкая церковь по своим принципиальным установкам гораздо ближе к остальным протестантским церквам. Последователи этого течения не верят в существование чистилища, не признают священного предания и полагают, что спасения своей души человек может достичь только с помощью глубокой личной веры. Обрядность в низкой церкви еще более упрощена, чем в высокой. Последователи широкой церкви подвергают критике представление о боговдохновенном происхождении Библии и ратуют за ее историческое истолкование. Широкая церковь стремится объединить все христианские направления. Евангелическое течение требует максимального упрощения обрядности, в частности выступает против установления на алтаре крестов и свечей, а также против коленопреклонений во время церковной службы.

Больше всего последователей у высокой и евангелической церквей, значительно меньше англо-католиков и совсем мало сторонников низкой и широкой церквей. Особенно влиятельно евангелическое течение, к которому принадлежало подавляющее большинство примасов Австралии.

Следует отметить, что австралийские англикане не отличаются в настоящее время большой религиозностью. Согласно исследованию, проведенному в 1963 г. Институтом Гэллапа, лишь 13% лиц, считающих себя англи- канами, были в церкви не более недели назад (имеется в виду время проведения опроса), 44% — не более, чем год назад и 43% свыше года не посещали церковь [171, с. 12].

Доля последователей англиканства в Австралии неуклонно сокращается. В 1851 г. англикане составляли 53% всего «белого» населения континента, в 1901 г.— 40, в 1947 г,—39% [187, с. 153].

Католики лишь немногим уступают англиканам по численности. В 1971 г. их насчитывалось 3443 тыс. человек, т. е. они составляли 27% населения Австралии [142, с. 151], в 1980 г.— 4,5 млн. [187, с. 152]. Католики—заключенные-ирландцы— жили в первой ссыльной колонии с самого ее основания, с 1788 г. Из общего числа лиц, сосланных в Австралию до 1868 г., около четверти составляли ирландцы [171, с. 186]. Первые богослужения по католическому ритуалу начали совершаться в стране с 1803 г. Однако, когда из Австралии уехал отбывший срок заключения католический священник, богослужение проводить стало некому. Католиков-за- ключенных заставляли присутствовать на англиканских службах, тех же, кто отказывался это делать, пороли плетьми, а наиболее упорных ссылали на о-в Норфолк [141, с. 2]. Католические богослужения вновь возобновились только с 1817 г.

В настоящее время католическая церковь занимает влиятельные позиции в общественной жизни страны. Она имеет свои школы, свыше 90% учителей которых являются священниками, монахами и монахинями. Эти школы посещает около 80% всех детей, принадлежащих к католической церкви.

Богослужения в католических храмах в Австралии проводятся, как и повсюду в мире, в основном на латинском языке, однако с 1964 г. во время литургии частично стал применяться и английский язык.

Католиков много во всех австралийских штатах. Наиболее высока их доля в Виктории (где они численно превосходят англикан) и особенно на Территории Федеральной Столицы. Много католиков также в южной части Нового Южного Уэльса. В Тасмании же их доля сравнительно невысока [136, с. 7].

Доля католиков в населении страны постепенно повышается. В 1947 г. они составляли 21% всех жителей Австралии, в 1966 г.— 27, в 1971 г.— 29% [187, с. 153]. Это связано с прибытием иммигрантов из Италии, Мальты, Польши, Югославии (Хорватии) и более высокой рождаемостью среди католиков, чем среди протестантов.

Среди австралийских католиков имеются католики восточных обрядов. В 1958 г. Ватиканом была создана особая Украинская греко-католическая епархия в Австралии [117, с. 104]. Свои собственные униатские церкви создали также марониты и мелькиты (греко-католики) из числа прибывших в Австралию ливанцев [117, с. 109].

Третье место по числу последователей (примерно 2,2 млн. человек) занимает Объединяющаяся церковь в Австралии. По данным переписи 1971 г., методистов в Австралии насчитывалось 1099 тыс. (9% населения), пресвитериан— 1029 тыс. (8% населения), конгрегацио- налистов — 68 тыс. (0,5% населения) [142, с. 151]. Однако, как отмечалось выше, небольшое число пресвитерианских и конгрегационалистских общин не вошло в состав Объединяющейся церкви в Австралии.

Начало распространения методизма в стране относится к 1812 г. [171, с. 130]. В XIX в. методисты были расколоты на несколько отдельных групп, но в начале XX в. им удалось объединиться. Наиболее сильны позиции методизма были в Южной Австралии, где 21% населения придерживалось этого течения протестантизма [187, с. 154], наиболее слабы — в Новом Южном Уэльсе. В этническом отношении методисты в подавляющем большинстве были англоавстралийцами английского происхождения или англичанами.

Пресвитерианство впервые проникло в Австралию в 1802 г. вместе с несколькими шотландскими семьями, поселившимися в Новом Южном Уэльсе [171, с. 174]. Подавляющее большинство пресвитериан страны объединяла Генеральная ассамблея Австралии, которая была связана с государственной Церковью Шотландии, хотя и не подчинялась ей. Как и в Шотландии, в Австралии существовало несколько «свободных» пресвитерианских церквей, не подчиненных главной церковной организации.

Наиболее сильные позиции пресвитерианство имело (до объединения с методистами) в Виктории (13% всего населения) [187, с. 154]. Слабее всего влияние пресвитерианства было в Южной Австралии и Тасмании.

К пресвитерианам, как уже отмечалось, помимо англоавстралийцев шотландского происхождения и шотландцев относятся также представители ряда других этносов. Прибывшие в Австралию после второй мировой войны протестанты — голландцы и венгры — создали свои отдельные церкви, в которых богослужения велись на голландском и венгерском языках (сейчас эти церкви объединены под названием Реформатские церкви в Австралии), однако значительная часть реформатов влилась в состав близкой к ним пресвитерианской церкви. В Сиднее имеется особая Уэльская пресвитерианская церковь. Еще одной группой пресвитериан стали китайцы, поселившиеся в Австралии на постоянное жительство и принявшие христианство. Особые китайские пресвитерианские церкви существуют в ряде районов Австралии, прежде всего в Виктории и Новом Южном Уэльсе. Если раньше богослужения в них велись только на гуанчжоуском диалекте юэ, то теперь помимо этого диалекта используется также английский язык [171, с. 65].

Конгрегационалистские миссионеры проникли в Австралию уже в 1798 г. Первая организованная группа конгрегационалистов, или, как их тогда называли, инде- пендентов, появилась в стране в 1810 г.

Как указывалось выше, в составе англоавстралийской нации сложилось несколько этноконфессиональных групп. Этноконфессиональные группы могут быть двух основных типов: либо это группа нескольких родственных народов, объединенных единым вероисповеданием, имеющих определенное культурное единство и сознающих свою общность (например, филиппинские моро), либо это группа внутри какого-то народа, обособившаяся в силу своей религиозной специфики от основной его части в культурном отношении и обладающая четким самосознанием (например, ливанские марониты, курды- йазиды). Этноконфессиональные группы, сложившиеся в Австралии, относятся ко второму типу.

Следует отметить, что австралийские этноконфессиональные группы не столь четко выражены, как, скажем, группы Ливана, существующие уже весьма длительное время в условиях, способствующих их консервации.

В составе англоавстралийской нации три главные этноконфессиональные группы: австралийцы-англикане, австралийцы-католики и австралийцы — протестанты- нонконформисты (термин «нонконформисты», естественно, употреблен здесь условно, так как в Австралии нет государственной церкви).

Из этих групп фактически только австралийцы-англикане более или менее едины по своему этническому происхождению и примерно соответствуют этногенети- ческой группе собственно англоавстралийцев. Что же касается австралийцев-католиков, то они, как уже отмечалось, выходят за рамки ирландоавстралийской этно- генетической группы. Еще более разнообразна по своей этнической структуре этноконфессиональная группа австралийцев—протестантов-нонконформистов, в которую входят лица английского, шотландского, шотландо- ирландского и уэльского происхождения.

Казалось бы, сказанное выше позволяет сделать вывод, что самой четко выраженной этноконфессиональной группой являются австралийцы-англикане. На самом же деле наиболее обостренным самосознанием и обособленностью отличаются австралийцы-католики. Это, видимо, связано с тем, что в течение длительного времени католическое религиозное меньшинство страны подвергалось дискриминации. Еще не так давно лицам католического вероисповедания даже отказывали в праве называться австралийцами; определенные австралийские круги утверждали, что католики Австралии не более австралийцы, чем немцы, живущие в этой стране [141, с. 216].

Кроме упомянутых выше трех главных вероисповеданий в Австралии имеются и другие конфессии, однако все они во много раз уступают по числу последователей англиканской и католической церквам, а также Объединяющейся церкви в Австралии. Большинство этих конфессий протестантские, причем самые значительные из них лютеранство и баптизм. Приверженцам этих течений заметно уступают последователи Церквей Христа, сторонники «Армии спасения», адвентисты седьмого дня, свидетели Иеговы и «братья».

Лютеранство начало распространяться в Австралии с прибытием туда в 1838 г. первой группы немцев, которые, как уже отмечалось, покинули родину в связи с тем, что были недовольны действиями короля Пруссии, направленными на объединение немецких протестантов—лютеран и кальвинистов — в одну церковную организацию. Уже в 1846 г. среди переселившихся в Австралию лютеран из-за несущественных догматических споров произошел раскол, следствием которого стало создание двух отдельных церквей: Объединенной евангелической лютеранской церкви Австралии и Евангелической лютеранской церкви в Австралии [171, с. 119], которые ни по вероучению, ни по обрядности не отличались друг от друга. В 1966 г. они объединились в Лютеранскую церковь Австралии, число членов которой составляет 148 тыс. [187, с. 156].

Кроме немцев лютеранство в Австралии сейчас исповедуют датчане, шведы, норвежцы, финны, латыши, эстонцы, небольшая часть венгров. Обычно недавние переселенцы сохраняют связи с церковными организациями стран, из которых они приехали. Общая численность всех лютеран в 1971 г. равнялась 197 тыс. [142, с. 151].

Поскольку самая значительная группа немцев сосредоточена в Южной Австралии, то именно там лютеране имеют наибольшее влияние (они образуют 5% населения этого штата, в то время как по стране в целом их доля составляет лишь 1,5%). Немало лютеран и в штате Квинсленд.

Баптисты (в 1971 г.— 176 тыс. [142, с. 151]) появились в Австралии почти с самого начала ее колонизации, однако первый баптистский проповедник прибыл из Англии лишь в 1831 г. [171, с. 24]. В настоящее время крупные баптистские общины имеются во всех штатах Австралии.

Основная масса баптистов страны объединена в Австралийский баптистский союз, который, как и баптистские объединения в других странах, лишь координирует миссионерскую, общественную и просветительскую работу, но не имеет какой-либо реальной власти над отдельными конгрегациями. Число полноправных членов союза составляет 51 тыс. (баптисты становятся полноправными членами общины после принятия крещения; обряд этот совершается в Австралии примерно в 15 лет)’. Кроме этой главной организации существует еще несколько мелких баптистских групп: «открытые баптисты» (т. е. принимающие в свои ряды и лиц, не совершивших обряда крещения), «частные баптисты» (строго придерживающиеся кальвинистской доктрины о предопределении) и др.

Так называемые Церкви Христа, появившиеся в начале XIX в. в США и Великобритании и призвавшие всех христиан объединиться на базе следования одному лишь Евангелию, уже в середине XIX в. распространили свое влияние и на Австралию. Раньше всего (в 1846 г.) это течение проникло в Южную Австралию, а уже затем в другие австралийские колонии.

В 1971 г. в Австралии насчитывалось 97 тыс. последователей Церквей Христа [142, с. 151]. Несколько конгрегаций этой религиозной группировки обособились от остальных общин в связи с отказом использовать органную музыку во время богослужения (в США конгрегации, допускающие органную музыку, называются «учениками Христа», не допускающие — просто Церквами Христа; кстати, последние выступают также и против создания какого-либо органа, объединяющего все конгрегации). Численность так называемых «неинструмен- талистов» невелика (3 тыс.) [187, с. 155].

В Южной Австралии, в Аделаиде, в 1881 г. появилась и другая протестантская организация — так называемая «Армия спасения», а к 1891 г. ее корпуса (эта религиозная организация построена на военный манер) уже были созданы во всех административных центрах колоний [171, с. 194]. В 1971 г. в стране, по данным переписи, насчитывалось 66 тыс. последователей «Армии спасения» [142, с. 151].

В 1885 г. в Австралии начала свою деятельность широко распространенная в мире секта адвентистов седьмого дня [171, с. 198], члены которой живут во всех австралийских штатах. Представители наиболее реакционного ответвления секты — так называемые адвентисты-реформисты объявили профсоюзное движение орудием сатаны. Общая численность адвентистов седьмого дня В 1971 г. составляла 42 тыс. человек [142, с. 151].

Секта свидетелей Иеговы, сильно обособившаяся не только от протестантизма, но и от христианства вообще, впервые заявила о своем существовании в Австралии в Мельбурне в 1903 г. В 1941 г. австралийское правительство запретило эту крайне реакционную организацию, но уже в 1943 г. Высший суд страны признал незаконным это запрещение [171, с. 93]. В 1971 г. в Австралии насчитывалось 36 тыс. членов этой секты [142, с. 151].

Секта «братьев» (другие названия — «плимутские братья», дарбисты) начала свою деятельность в Тасма: нии еще в первом десятилетии XIX в., а затем распространилась и по всем другим колониям [171, с. 29, 31]. В Австралии «братья» подразделяются на несколько группировок. Наиболее значительная из них — «христианские», или «открытые братья», называемые так за свою веротерпимость к другим христианским исповеданиям. Еще одна, менее влиятельная группа не имеет какого- либо официального названия, и члены ее называют себя просто христианами. Есть и другие малочисленные группки этой секты. По данным переписи 1966 г., численность «братьев» составляла 16 тыс. [136, с. 5], по более поздним данным — 50 тыс. [187, с. 155].

В Австралии представлены также разные группы пятидесятников (39 тыс. [187, с. 155, 156]). Самые крупные из них — Ассамблеи бога (12 тыс. последователей) и Христианский крестовый поход за возрождение (10 тыс.), им значительно уступают по численности Церковь полного Евангелия (4 тыс.), Апостолическая церковь (3 тыс.), Международная церковь четырехстороннего Евангелия (2 тыс.), Национальный крестовый поход за возрождение (2 тыс.), унитарианская Объединенная пя- тидесятническая церковь (4 тыс.).

Из других протестантских организаций, действующих в Австралии, нужно отметить неоирвингитскую Новую апостолическую церковь (4 тыс.), секту квакеров (1 тыс.), перфекционистские Назареянскую церковь (3 тыс.), Веслеянскую церковь (1 тыс.), Церковь бога, Андерсон, Индиана (около 500 последователей) [187, с. 155, 156], мелкие церковные организации, входящие в Товарищество евангелических церквей в Австралии, а также так называемую радиоцерковь бога.

В стране есть организации, отошедшие не только от протестантизма, но и от многих основных положений христианства.

В их числе упоминавшаяся выше секта свидетелей Иеговы, две мормонские церкви — Церковь Иисуса Христа святых наших дней, действующая в Австралии с 50-х годов XIX в. и насчитывающая 27 тыс. последователей, и Реорганизованная церковь Иисуса Христа святых наших дней, объединяющая в своих рядах 4 тыс. верующих, секта «Христианская наука» (20 тыс.), кристадель- фийцы (12 тыс.), разные группы унитариев (2 тыс.), сведенборгианские Новая церковь (500 человек) и Церковь нового Иерусалима (100 человек), а также другие совсем мелкие церковные организации [187, с. 155, 156]. Имеются в стране и спиритуалисты.

В связи со значительной миграцией в Австралию греков и представителей ряда восточноевропейских народов за последние десятилетия сильно выросла численность православных. В настоящее время они составляют 2,8% всего населения [187, с. 154].

В стране сейчас имеются филиалы нескольких православных церквей: Греческой (существует с 1896 г.), Русской, Сербской (и ее автономной организации — Македонской церкви), Болгарской, Румынской, Антиохийской. Действуют две украинские православные организации, белорусская, а также отколовшаяся православная группировка, объединившая небольшое число сербских, русских и греческих верующих. По данным переписи 1971 г., всего православных насчитывалось 339 тыс. [142, с. 151], по более поздним сведениям — 380 тыс.

Живет в Австралии также небольшое число старообрядцев (300 человек) и молокан.

Иудаизм проник на пятый континент вместе с сосланными евреями еще в самом начале колонизации. Австралийская перепись 1971 г. зафиксировала 62 тыс. иудаистов [142, с. 151], по последним же данным их насчитывается 72 тыс. Среди иудаистов имеется 1 тыс. сефардов.

30 тыс. австралийских верующих исповедуют ислам [187, с. 152]. Это турки, малайцы, пакистанцы, часть индонезийцев, арабов, албанцев.

Получили в Австралии некоторое распространение и такие вероисповедания, как буддизм и бехаизм. Буддистов 12 тыс. человек [187, с. 152]. Бехаисты и часть буддистов по национальной принадлежности — англо- австралийцы (другая часть буддистов — японцы, сиамцы и др.).

Некоторые австралийские индийцы придерживаются индуизма, хотя индуистских храмов в стране нет. Живущие в Австралии выходцы из Пенджаба — сикхи (2 тыс. [187, с. 152]). Есть среди переселившихся на пятый континент индийцев и парсы (около 500 человек).

Лишь немногие верующие китайцы придерживаются традиционных китайских верований (в Дарвине, Сиднее и других городах имеется несколько китайских кумирен). Подавляющее же большинство австралийских китайцев (около 80%)—в настоящее время христиане (пресвитериане, католики, методисты) [171, с. 43].

Значительная часть жителей Австралии отошла от религии. Во время переписи 1971 г. 856 тыс. человек (7% всего населения) открыто признали себя атеистами, а 781 тыс. (6%) отказалась ответить на вопрос о религиозной принадлежности [142, с. 151].

Что касается религиозного состава австралийского аборигенного населения, то к моменту прихода европейцев среди аборигенов были распространены племенные традиционные верования, основанные на тотемистических, магических и анимистических представлениях. В результате миссионерской деятельности большинство аборигенов (по материалам переписи 1966 г.— 62%, по данным на конец 70-х годов — 95% [187, с. 152]) было обращено в христианство. Среди них работали миссионеры различных церковных организаций, и вследствие этого конфессиональная принадлежность христианизированных аборигенов весьма разнообразна. Согласно данным переписи 1966 г. 18 тыс. (22%) всех аборигенов исповедовали англиканство, 13 тыс. (16 % > — католицизм, 4 тыс. (5%)—методизм, 3 тыс. (4%) — лютеранство, 4 тыс. (4%)—пресвитерианство, 2 тыс. (2%)—баптизм, 1,5 тыс. (2%) принадлежали к Церкви Христа [44, с. 153]. Англикан особенно много среди аборигенов Нового Южного Уэльса и Виктории (свыше половины общего числа принявших христианство) и мало среди аборигенов Западной Австралии и особенно Северной Территории. В Западной Австралии и Северной Территории среди аборигенов наибольшим влиянием пользуется католическая церковь, а в Южной Австралии— лютеранская [91, с. 12].

Традиционные верования сохраняют племена мурнгин, гугу,яландьи, йивайджа, яньюла [187, с. 152].

  • Просмотров: 314

twitter 256

   

 

 

 

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

Copyright © 2013-2017 Aussie Tales - Австралийские Истории (Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)