Глава IV. Основные Проблемы Внутриполитической Жизни

liberals-vs-labor.jpg

Предлагаем Вашему вниманию четвёртую главу из сборника "Австралия и Канада"

Поскольку книга была издана в 1984 году, то некоторые данные могут быть устаревшими. - прим. AussieTeller

ГЛАВА IV

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ

1. Особенности социально-политической структуры

Сравнительно быстрый рост экономики и в целом благоприятная для страны экономическая конъюнктура в 60-х годах способствовали распространению апологетических концепций социального развития Австралии. Как бы второе рождение пережила получившая хождение еще в начале века концепция «австралийской исключительности» (в основе ее лежало положение о том, что Австралия якобы представляет собой «страну простого человека» с неким специфически австралийским образом жизни, характернейшие черты которого — «эгалитаризм» и «отсутствие классовых противоречий и классовой борьбы»). «...Австралия является самой эгалитарной страной, которая не страдает от явных классовых различий, кастового или общинного господства, расовых конфликтов или ужасов автократии... Дух братства пронизывает нацию» *,— утверждал видный австралийский социолог и политолог Д. Хорн в своей получившей широкую известность книге «Страна, которой везет. Австралия в 60-х годах».

Западные политологи, социологи и экономисты провозглашали Австралию «прочным звеном» капиталистической системы, единственным континентом, где «нет угрозы социализма». Широко рекламировалось «австралийское процветание». «Австралия в 70-х годах выглядит как новая Америка, но без недостатков Америки» 2, — провозглашал в самом начале 70-х годов английский еженедельник «Экономист». Утверждения о некой специфической прочности и стабильности капиталистических устоев на пятом континенте и тогда не отражали действительного положения вещей. Социальные и политические процессы, развернувшиеся в Австралии в последующие годы, как мы увидим далее, являлись наглядным опровержением этих утверждений. Разумеется, австралийское общество было и остается классовым. Его структура в основных чертах повторяет общественную структуру других развитых капиталистических стран.

Основную массу самодеятельного населения Австралии составляют наемные работники. Их численность в начале 80-х годов превысила 6,7 млн. человек3. Подавляющая часть наемных работников — рабочий класс, представленный как рабочими физического труда, так и «белыми воротничками» (служащие, технические специалисты, учителя и т. п.). Численность рабочих промышленности, строительства и транспорта составляет свыше 3 млн. человек. Австралийский рабочий класс — один из крупных отрядов международного рабочего класса.

В Австралии нет крестьянства как такового. Что касается австралийского фермерства, то оно исключительно неоднородно. Если крупные, использующие наемный труд фермеры входят в состав буржуазии, то мелкие фермеры, доходы которых не превышают или даже ниже средней заработной платы рабочих, несомненно относятся к трудящимся.

Рабочему классу и трудящимся фермерам противостоит класс буржуазии. В него входят предприниматели, в том числе крупные фермеры, высшие менеджеры и администраторы, часть лиц свободных профессий и специалистов. Австралийская статистика не дает возможности показать количественную характеристику этого класса. Определенное представление о классовом расслоении австралийского общества дают подсчеты, опубликованные в профсоюзных изданиях. По этим подсчетам, к 1978 г. крупной буржуазии, составлявшей примерно 1 % населения страны, принадлежало 22 % всего национального богатства, тогда как 50 % австралийцев принадлежало менее 8 %. 2 тыс. богачей владели такой же частью национального богатства, как и 2,24 млн. австралийцев, занимавших низшие ступени лестницы экономического благосостояния 4.

При этом, как признавалось в австралийских полуофициальных исследованиях, при общем значительном увеличении национального богатства структура его распределения на протяжении последних десятилетий оставалась прежней. «Элита» австралийского общества присваивала большую часть вновь создаваемого богатства. Разрыв между богатой верхушкой и малообеспеченным большинством населения не только не сокращался, но и неуклонно увеличивался. Даже в период «бума» (в 1973 г.) 1 млн. австралийцев находились ниже официальной «черты бедности» 5. Лондонская газета «Таймс», позволившая себе в данном случае определенную долю объективности, отмечала в начале 70-х годов, что в «эгалитарной» Австралии распределение богатства характеризуется «одной из самых высших степеней неравенства в цивилизованном мире» 6. В 1978 г. У. Хэйден, в то время лидер австралийской лейбористской партии, подчеркивал, что в стране «продолжается процесс перераспределения богатств в пользу богатых и большого бизнеса» 7. В начале 80-х годов число лиц, живущих ниже «уровня бедности», превысило 1,5 миллиона8.

Австралийская буржуазия стремится сохранить и упрочить существующий и отвечающий ее интересам экономический и социальный порядок и в этих целях использует сложившуюся к настоящему времени в стране систему государственно-политических институтов. Государственный строй Австралии отличается своеобразием, связанным с историческим развитием страны, которая на протяжении многих десятилетий находилась в политической зависимости от Великобритании (сначала как группа колоний, потом как доминион). Этим, в частности, объясняется то, что, по конституции, главой государства является английская королева (или король). Актом австралийского парламента в 1973 г. был изменен титул королевы: она стала именоваться «королевой Австралии» (только затем следуют ее «английские» титулы). Королеву в стране представляет генерал-губернатор, назначаемый по рекомендации австралийского правительства. Генерал-губернатор обладает правом созыва и роспуска парламента, назначения премьер- министра, утверждения состава правительства. Ему вручают верительные грамоты иностранные послы. Генерал- губернатор считается командующим вооруженными силами страны. Его функции соответствуют функциям королевы (короля) в Великобритании (однако осуществляются они «только на основании рекомендаций австралийского правительства»). Институт монархии не является всего лишь данью традициям. Это важная составная часть «истеблишмента», которая ограничивает возможности воздействия демократических сил на политические процессы в стране, выступает в определенной степени гарантом незыблемости существующих порядков.

Законодательная власть принадлежит парламенту, состоящему из двух палат -- верхней (сената) и нижней (палаты представителей). В палате представителей 125 мест, в сенате — 64 (по 10 сенаторов от каждого из шести штатов; по 2 сенатора от территории Федеральной столицы и от Северной территории).

Существующая в стране преференциальная система [Во время выборов избиратели не только указывают в бюллетенях, за какого кандидата они голосуют, но, кроме того, помечают, какого (каких) из других кандидатов они предпочли бы, если указанный кандидат не получит большинства. В том случае, если ни один из кандидатов не получит необходимого большинства голосов, победитель определяется па основе учета так называемых вторых голосов (подробнее см.: Углов А. А. Государственный строй Австралии. М., 1957, с. 36—37).] подсчета голосов при выборах в нижнюю (главную) палату парламента и так называемая особая избирательная география (резкие различия между избирательными участками по числу избирателей) открывают широкие возможности для манипуляции «волей избирателей» и в целом выгодны буржуазным партиям. Умело используя эти возможности, коалиция двух главных буржуазных партий — либеральной и аграрной — без перерыва занимала правительственные скамьи в парламенте 23 года (с 1949 по 1972 г.).

Являясь федеральным государством, Австралия в каждом из шести штатов имеет свои органы власти и управления. Штаты обладают весьма значительной степенью самостоятельности в решении прежде всего экономических и социальных вопросов. Причем практически всегда в одном или нескольких штатах существуют правительства, сформированные партией, оппозиционной правящей. Трения между федеральным правительством и правительствами штатов разной политической окраски приобретают порой довольно острый характер.

Политические партии страны также строятся по федеральному принципу. В каждом штате имеется партийная организация (она носит название «партия штата»). При этом «партии штатов» пользуются значительной самостоятельностью в отношении федерального руководства соответствующей партии. Господство принципа федерализма в государственно-политической системе усложняет и осложняет политическую жизнь Австралии.

Главной буржуазной партией страны, проводником и защитником интересов прежде всего монополистического капитала является либеральная партия. Эта партия в ее современном виде существует с 1944 г. Но она представляет собой прямую наследницу существовавших с конца прошлого века буржуазных партий, менявших названия, но неизменно выступавших в защиту незыблемости капиталистических порядков. Либеральная партия, как гласит ее программа, принятая в 1960 г., считает своими основными задачами «сохранение конкурентоспособной экономики, основанной на частном предпринимательстве», и борьбу против «социалистического и тоталитарного контроля» . Программа и вся идеология либералов проникнуты антикоммунизмом. В то же время либеральная партия, умело используя демагогию (либералы в ходе избирательных кампаний рекламируют себя как защитников не узкогрупповых интересов, а интересов «всей Австралии»), оказывает воздействие на весьма широкие слои избирателей, в том числе и на избирателей из числа трудящихся.

Приход к руководству партией в 1975 г. М. Фрейзера — миллионера, чрезвычайно реакционного политика, воинствующего защитника системы частного предпринимательства, сторонника идей «социального дарвинизма» — способствовал закреплению ее на реакционных, «жестких» (в отношении социально-экономических требований трудящихся) позициях. В политических взглядах этого лидера либералов было столько махрового консерватизма, что лейбористские противники иронически характеризовали его как политика «правее Чингисхана» 10.

Либеральную партию Австралии часто сравнивают с английской консервативной партией. Между ними действительно много общего. И та и другая выражают интересы капиталистических кругов и являются главными буржуазными партиями в своих странах. Однако если консерваторы выражают интересы не только финансово-промышленных кругов, но и крупных землевладельцев и аристократии, то австралийская либеральная партия представляет только промышленную и финансовую буржуазию. В Австралии интересы крупных и средних фермеров, а также сельскохозяйственных компаний и банковского капитала, связанного с сельским хозяйством, выражает и отстаивает отдельная партия, вторая по значению буржуазная партия — национальная партия (основана в 1916 г., до октября 1982 г. называлась национальной аграрной партией). Аграрии отличаются от либералов еще большей реакционностью, крайним шовинизмом, неприкрытой враждебностью к рабочему движению.

И либеральная и аграрная партии едины в своей поддержке «свободного предпринимательства» и во враждебности к трудящимся массам. На протяжении последних трех десятилетий они выступают в коалиции. В то же время в условиях Австралии интересы промышленной и аграрной буржуазии нередко приходят в столкновение (в частности, по вопросам внешнеторговой политики), что приводит к серьезным трениям между партнерами.

В качестве основного политического противника двух этих буржуазных партий выступает австралийская лейбористская партия (АЛП). АЛГ1 — одна из крупнейших и старейших социал-демократических партий капиталистического мира, основана в 90-х годах прошлого века. В своих программных документах партия выступает за постепенную реформу существующего в стране строя путем национализации (по принятой в АЛП терминологии — «социализации») некоторых предприятий и отраслей и расширения государственного контроля над экономикой. Следует сказать, что программное положение о «социализации» (так называемая социалистическая цель) декларируется уже десятилетиями — с 1921 г. Но лейбористское руководство практически не пыталось (даже во время пребывания у власти лейбористских правительств) что- либо сделать для осуществления этой цели.

Представление об идеологии австралийского лейборизма, об идейно-теоретических основах АЛП дают высказывания некоторых лидеров партии. Э. Уитлем (лидер лейбористской партии в 1967 — 1977 гг.; в 1972 — 1975 гг. он возглавлял лейбористское правительство), говоря об АЛП, заявил, что «название партии уже более не является для нее преимуществом» и что, «если бы ему пришлось выбирать название, которое лучше всего бы отражало цели партии, он, вероятно бы, выбрал нечто вроде «Австралийское движение за реформы»» п. В буржуазной печати страны этот лидер лейбористов характеризуется как политик, «обладающий чувством социальной справедливости, но не верящий в необходимость уничтожения существующего порядка» 12. Еще более показательны взгляды Дж. Кэрнса, который считался «самым левым» в лейбористском руководстве в 60—70-х годах (в 1972—1975 гг. занимал пост заместителя премьер-министра в правительстве Уитлема и выступил в то время с рядом работ теоретического плана). Излагая свою точку зрения относительно перспектив социализма на Австралийском континенте и провозглашая АЛП «носителем социалистических преобразований», Дж. Кэрнс призывал к «постепенному движению к социализму» в рамках буржуазного общества, при сохранении власти в руках буржуазии 13.

Деятельность на посту лидера АЛП в 1977 — 1983 гг. У. Хэйдена (буржуазная печать характеризовала его как «прагматика, далекого от идеалов раннего лейборизма») способствовала укреплению в лейбористском руководстве позиций тех, кто выступал за отказ от «социального экспериментирования», за обеспечение в случае прихода лейбористов к власти «умелого управления существующей экономической системой в интересах всего общества». Руководство АЛП стремилось к «политической респектабельности», не желая отпугивать радикальными лозунгами избирателей из «средних слоев». На национальной конференции (июль 1979 г.) руководство во главе с У. Хэйденом открыто отказалось от программы социально-экономических реформ, которую пыталось осуществлять правительство Уитлема (они были объявлены «утопическими»), и провозгласило главной задачей будущего лейбористского правительства «ответственное экономическое руководство» 14.

Лейбористские лидеры добились исключения из программных документов АЛП ранее содержавшихся в них пунктов о закрытии американских военных баз и ликвидации Австралийской организации безопасности и разведки (АСИО). У. Хэйден «обосновывал» на конференции важность дальнейшего существования этих баз тем, что они «необходимы для контроля за соблюдением Советским Союзом соглашения О СВ-2», а сохранение АСИО — «необходимостью борьбы против терроризма» 15.

Следует подчеркнуть, что левые силы в лейбористском движении и тесно связанном с ним профсоюзном движении оказывают упорное сопротивление натиску правых. Так, на конгрессе Австралийского совета профсоюзов (АСП) в Мельбурне (сентябрь 1979 г.) эти силы отвергли ряд резолюций, отражавших точку зрения правых и предложенных исполкомом, и добились принятия нацеленного на защиту классовых интересов трудящихся курса, которым предусматривается активная борьба за права рабочих и служащих и за сохранение их жизненного уровня. Расхождение в политических курсах АЛП и АСП объясняется прежде всего тем, что профсоюзы, позиция которых более непосредственно отражает настроения масс трудящихся (об этом свидетельствует вся история австралийского рабочего движения), как правило, занимают более боевые, левые позиции в политической борьбе в сравнении с лейбористской партией.

На национальной конференции АЛП в Мельбурне (июль 1981 г.) была изменена сохранявшаяся с 1921 г. формулировка «социалистической цели». Голосами делегатов, представлявших правые и центристские силы в партии, была принята новая формулировка, которая гласит, что Целью партии является национализация средств производства, распределения и обмена (финансовых институтов) «в той степени, в которой это необходимо для ликвидации эксплуатации и других антисоциальных явлений» 16. Представители левого крыла выступали против этой весьма неопределенной оговорки, справедливо полагая, что она фактически делает необязательным осуществление национализации лейбористским правительством в случае его прихода к власти. Сторонники оговорки в качестве основного аргумента выдвигали положение о том, что ее отсутствие в политической платформе АЛП «отпугнет» избирателей из средних слоев и лишит партию «возможностей маневра». Избрание на пост лидера АЛП в феврале 1983 г. Р. Хоука свидетельствовало о дальнейшем усилении влияния «прагматиков» (правых и центристов) в руководстве партией. Р. Хоук в 1970—1980 гг. был президентом Австралийского совета профсоюзов и одновременно — в 1973— 1978 гг.— председателем АЛП. Он зарекомендовал себя как сторонник правых в профсоюзном и лейбористском движении и известен тесными связями с монополистическими кругами страны. Однако при всех расхождениях между «левыми» и «правыми» в лейбористской партии ни те ни другие в конечном счете не помышляют выйти за рамки борьбы за частичные уступки со стороны буржуазии, фактически не подвергают сомнению незыблемость капиталистических порядков.

Для австралийской лейбористской партии, ее идеологии и политической практики характерны двойственность и противоречивость. Основной социальной базой партии остаются, несмотря на увеличение роли в ней мелкобуржуазной прослойки, трудящиеся. Но из-за реформистской политики руководства лейбористская партия по существу выполняет функцию одного из столпов политической системы капиталистической Австралии. В то же время характер социальной базы АЛП вынуждает ее руководство учитывать волю трудящихся, отстаивать в какой-то мере их интересы, прежде всего экономические. По той же причине в области внешней политики АЛП — при всей непоследовательности и колебаниях — занимает более реалистические и отвечающие национальным интересам страны позиции.

Следует в этой связи подчеркнуть, что АЛП продолжает пользоваться большим влиянием среди масс трудящихся как из-за их симпатий к идеалам социализма, которые в их представлении все еще по традиции связываются с лейбористской партией, так и в силу того, что лейбористские правительства (прежде всего правительство Э. Уитлема — в 1972 — 1975 гг.) осуществили ряд мероприятий, которые способствовали улучшению их (трудящихся) социально- экономического положения. Показательно, что Социалистическая партия Австралии [В конце 60-х годов руководство в Компартии Австралии было захвачено ревизионистской группировкой и партия отошла от марксистско-ленинских позиций. Коммунисты, верные идеям марксизма-ленинизма, вышли из КП А и объединились в 1972 г. в Социалистическую партию Австралии. СПА с конца 70-х годов проводила линию на сотрудничество с КПА в интересах совместной борьбы против наступления монополий и либерально-аграрного правительства на жизненный уровень и демократические права трудящихся (подробнее о взаимоотношениях СПА и КПА см.: Идеи социализма и рабочее движение в Австралии. М., 1981, с. 50-52, 176-177).], подчеркивая «двойственный классовый характер» лейбористской партии, выступает за сотрудничество с нею в борьбе за осуществление реформ, отвечающих интересам трудящихся. Выдвижение АЛП политики экономических и социальных реформ, в основном прогрессивная внешнеполитическая программа лейбористов и наличие в АЛП сил, придерживающихся «определенных представлений о социалистическом будущем для Австралии», могут, по мнению СПА, составить основу для единства действий лейбористской и социалистической партий 17.

III (1978 г.) и IV (1981 г.) съезды СПА подтвердили готовность партии к единым действиям с членами и сторонниками АЛП, направленным на обеспечение коренных интересов австралийского народа, высказались за создание единого фронта в борьбе с монополистическим капиталом. АЛП и коалиция либеральной и национальной партий представляют собой две главные, противостоящие друг другу политические силы в сегодняшней Австралии. Но в стране действуют и другие партии и организации, без упоминания которых картина политической жизни была бы неполной.

Немаловажную роль на протяжении последних двух десятилетий играла демократическая лейбористская партия (ДЛП). Она была основана в 1957 г., объединив в своих рядах исключенные или вышедшие из лейбористской партии крайне правые элементы. ДЛП была тесно связана с реакционными католическими кругами (следует подчеркнуть, что особенностью политической жизни Австралии является активная роль в политике католической церкви, пользующейся большим влиянием прежде всего среди австралийцев ирландского происхождения, составляющих около 1/5 населения страны, и новых иммигрантов — выходцев из Италии). В ее деятельности прослеживались полуфашистские тенденции. Партия оказывала заметное воздействие на соотношение политических сил, выступая на стороне либерально-аграрной коалиции (только благодаря поддержке ДЛП коалиция смогла нанести поражение лейбористам на выборах 1958, 1961, 1963 и 1969 гг.). Ярый антикоммунизм, крайне агрессивные позиции, занимавшиеся ДЛП в вопросах внешней политики, в последние годы оттолкнули от партии многих ее сторонников. Федеральные выборы в декабре 1977 г. продемонстрировали резкое падение влияния ДЛП (она собрала незначительное число голосов). К марту 1978 г. партия самораспустилась. Однако бывшие ее члены продолжают вести борьбу против прогрессивных сил лейбористского и профсоюзного движения.

Сравнительно недавно на политической сцене появилась и заявила о себе новая буржуазная партия — австралийская демократическая партия (известна также под названием Партия австралийских демократов; возникла в мае 1977 г.; ее возглавил бывший министр либеральноаграрного правительства Д. Чипп). Она рекламируется как «партия среднего курса» (между лейбористами и коалицией). Ее программа носит эклектический характер и по сути дела сводится к критике тех или иных положений, выдвигаемых либерально-аграрной коалицией или лейбористской партией. Особенность новой партии, отмечала английская «Файнэншл тайме», заключается в «поразительной неясности политики» 18.

Характерная черта политической жизни Австралии — активная роль профсоюзов в политической борьбе. Профсоюзы участвуют в ней как косвенно (зависимость лейбористской партии от поддержки профсоюзов дает последним возможность влиять на ее политику), так и непосредственно, выдвигая и отстаивая не только экономические, но и политические требования. Политический вес профсоюзов определяется прежде всего тем, что они объединяют большую часть трудящихся. С конца XIX в. Австралия известна как «континент профсоюзов». По степени охвата рабочих и служащих профсоюзами страна сохраняет за собой одно из первых мест в капиталистическом мире. В 1980 г. профсоюзы насчитывали 3 млн. членов. Из них 2,3 млн. были объединены в крупнейшем профсоюзном центре страны — Австралийском совете профсоюзов (АСП) 9. Влияние АСП еще больше возросло после вступления в него в сентябре 1979 г. Совета ассоциаций служащих и работников свободных профессий, в который входят организации служащих, инженерно-технических работников, учителей и пр. с общим числом членов, превышающим 350 тыс. Сплочение сил австралийского профсоюзного движения способствовало росту его политического влияния. В то же время вовлечение в это движение упомянутых выше новых отрядов трудящихся создает определенные трудности, так как по уровню классовой сознательности они значительно отстают от ядра рабочего класса — промышленных рабочих.

В политической жизни Австралии все большее значение приобретает специфический фактор — наличие большого числа иммигрантов («новых австралийцев»). Массовая иммиграция после второй мировой войны оказала серьезное воздействие на австралийское общество. Всего за послевоенный период в Австралию прибыло около 3,5 млн. переселенцев, причем почти 2/з из них ~ выходцы из стран континентальной Европы и лишь !/з — из Великобритании и Ирландии. К настоящему времени более 18 % населения страны — это выходцы не из Великобритании и Ирландии. Неанглоязычные «новые австралийцы» составляют значительную часть населения в крупнейших городах. Эти (по австралийской официальной терминологии) «этнические меньшинства» имеют собственные организации и все активнее участвуют в избирательных и других политических кампаниях. В Австралии насчитывается около 2,3 тыс. «этнических организаций», издается свыше 70 печатных органов более чем на двух десятках языков. Все политические партии уделяют большое внимание «этническому фактору», стремясь привлечь на свою сторону избирателей из числа неанглоязычных «новых австралийцев».

Иммигрантская масса весьма неоднородна. Незначительная часть иммигрантов вливается в состав местной буржуазии. Иммигранты — трудящиеся из Великобритании и Ирландии, а также значительная часть неанглоязычных иммигрантов (в первую очередь греки и итальянцы) сравнительно быстро вовлекаются в австралийское рабочее движение. Социалистическая партия Австралии в программном документе «Переселенцы и единство рабочего класса Австралии» подчеркивает «жизненную необходимость совместной борьбы австралийских рабочих и рабо- чих-иммигрантов против общих эксплуататоров» 20. Другие иммигранты продолжают довольно долго жить интересами покинутой родины и сравнительно пассивны политически.

Серьезную проблему для демократических сил представляют реакционные элементы среди «новых австралийцев». В стране действуют организации усташей, салаши- стов и другие организации и группы фашистского толка. Либеральная и аграрная партии используют ультраправых из числа иммигрантов в своих политических интересах — для борьбы против рабочего движения. Австралийские политические обозреватели единодушно предсказывают усиление значения «этнического фактора», утверждая, в частности, что от голосов «этнических меньшинств» будет в немалой степени зависеть в обозримом будущем исход парламентских выборов. Процессы, протекающие в политическом мире Австралии, изменения в расстановке классовых и политических сил определяют непосредственную конкретную обстановку, в которой развертывается классовая и политическая борьба на пятом континенте.

2. Лейбористское правительство Э. Уитлема (1972-1975 гг.)

Начало 70-х годов в Австралии было ознаменовано резким усилением недовольства народных масс внутренней и внешней политикой находившегося у власти правительства либерально-аграрной коалиции. Росло возмущение тем, что монополии при поддержке правительства пожинали все выгоды от сравнительно быстрого развития экономики, отказываясь идти на удовлетворение экономических требований рабочих и служащих. Наблюдался подъем забастовочного движения. Так, в августе 1970 г. в общенациональной забастовке протеста против правительственного бюджета на 1970/71 г., ухудшавшего положение беднейших слоев населения, приняло участие более 1 250 тыс. человек. В борьбе против забастовочного движения правительство пыталось использовать «карательные параграфы» арбитражного законодательства [В Австралии с начала XX в. существует государственная система принудительного арбитража для регулирования конфликтов между предпринимателями и рабочими. В компетенцию арбитражных органов входит также установление размеров «основной» (минимальной) заработной платы и продолжительности рабочей недели.], резко ограничивающие право на забастовку.

Продолжавшееся участие Австралии в американской агрессии во Вьетнаме вызывало растущее противодействие со стороны широких демократических сил страны. Так, в 1970—1972 гг. в демонстрациях и митингах протеста участвовали десятки тысяч человек. В целях борьбы против антивоенных и вообще антиправительственных демонстраций правительство в марте 1971 г. провело через парламент закон, направленный против участников подобных выступлений.

В условиях растущего недовольства внутренней и внешней политикой правительства усилились раздоры в самой правительственной коалиции. В начале 1971 г. произошла смена лидеров в либеральной и аграрной партиях. Новый лидер либеральной партии (занявший также пост премьер- министра) — У. Макмагон не выдвинул какой-либо конструктивной правительственной программы, ограничившись заявлением, что его политика будет «антикоммунистической». Буржуазная печать Австралии в тот период (в преддверии федеральных выборов в конце 1972 г.) писала, что либерально-аграрная коалиция за более чем двадцатилетнее пребывание у власти «выдохлась», что ее лидеры «не имеют свежих идей» и не могут предложить «новых решений». Даже отдельные группировки среди буржуазных кругов высказывались за смену правительства.

Руководство АЛП в предвыборной кампании 1972 г. выступило с обширной программой реформ в области внутренней и внешней политики. Оно обещало отменить обязательную воинскую повинность (отказ от посылки призывников во Вьетнам был одним из требований антивоенного движения), ликвидировать ограничения профсоюзных свобод, осуществить ряд мероприятий в области социального обеспечения, здравоохранения и образования, жилищного строительства, улучшения положения аборигенов, охраны природы. Было также обещано проведение мер по ограничению свободы действий иностранных монополий в стране, провозглашена задача постепенного «выкупа» ряда отраслей австралийской экономики у иностранных компаний. Что касается внешней политики, то АЛП выступала под лозунгами полного прекращения участия Австралии в американской агрессии во Вьетнаме и проведения самостоятельного миролюбивого курса (но при сохранении «верности» АНЗЮС).

На состоявшихся 2 декабря 1972 г. выборах АЛП одержала победу, собрав 49,6 % голосов 21. Лейбористы обеспечили себе большинство в палате представителей. Но они не имели большинства в сенате (выборы в сенат проводились за два года до этого). Премьер-министром сформированного АЛП правительства стал Эдвард (Гоф) Уитлем. Сразу же после прихода к власти Э. Уитлем проявил весьма большую активность. Не дожидаясь выбора членов правительства лейбористской фракцией парламента (такова принятая в АЛП процедура), Э. Уитлем сформировал правительство в составе двух членов — самого себя и Л. Барнарда (заместитель лидера АЛП), разделив с ним 27 министерских портфелей 22. Это правительство, получившее у австралийских политологов наименование «дуумвирата», за две недели, которые прошли до сформирования правительства полного состава, успело отменить обязательную воинскую повинность, освободить из заключения осужденных за уклонение от призыва (противников участия в войне во Вьетнаме), принять несколько социально-экономических программ и сделало ряд серьезных позитивных шагов в области внешней политики (см. гл. V).

Лейбористское правительство и далее проводило (особенно в первую половину своего пребывания у власти) реформы в соответствии с предвыборной программой. Были отменены ограничения профсоюзной деятельности. Несколько раз повышались номинальные ставки заработной платы, что привело к некоторому повышению реальной заработной платы. В законодательном порядке была уравнена заработная плата женщин и мужчин, выполняющих одинаковую работу. Были увеличены пенсии по старости, пособия инвалидам и одиноким матерям.

Правительство Уитлема создало «трибунал по контролю над ценами». При всей ограниченности его полномочий трибунал в известной степени связывал руки монополистам в отношении повышения цен. Правительство добивалось передачи ему полномочий по контролю над ценами и доходами, обосновывая это необходимостью борьбы с инфляцией в общенациональном масштабе (этот контроль относится к компетенции штатов). В сентябре 1973 г. в Сиднее состоялся впервые с момента образования Австралийского Союза (в 1901 г.) конституционный конвент (в составе представителей федерального правительства и правительств штатов, лидеров политических партий и др.), который принял рекомендацию предоставить федеральному правительству право контроля над ценами и доходами. Однако на состоявшихся в декабре 1973 г. специальных референдумах по ценам и доходам большинство голосовавших высказалось против внесения в конституцию поправок, которые бы предоставили федеральному правительству упомянутое право.

Сохранение принципа федерализма в данной области ограничивало возможности правительственного регулирования экономики. Заслуживает быть упомянутым, что в своем стремлении к дальнейшей концентрации власти в руках федерального правительства лейбористское руко- водство встречало поддержку со стороны монополистических кругов (чего нельзя сказать об их отношении к другим мероприятиям лейбористского правительства), которые выступали за ликвидацию «архаических прав штатов, препятствующих деятельности большого бизнеса в общенациональных рамках» 23.

Важным мероприятием правительства Уитлема было создание общенациональной системы государственного медицинского страхования («Медибэнк»). Были расширены также возможности получения высшего образования представителями несостоятельных слоев (в частности, отменена плата за обучение в высших учебных заведениях). Правительство увеличило ассигнования на жилищное строительство, на охрану природы и природных ресурсов, на развитие науки, культуры и искусства.

Предпринимались шаги в направлении улучшения положения аборигенов. Следует отметить в этой связи, что с 60-х годов проблема ликвидации дискриминации коренного населения в политической и социально-экономической областях заняла важное место в политической жизни страны. Прогрессивные силы активно выступали за обеспечение аборигенам и жителям островов Торресова пролива возможностей достижения гражданского и экономического равенства. Под давлением этих требований в мае 1967 г. был проведен общенациональный референдум по вопросу об отмене направленных против аборигенов дискриминационных положений конституции Австралии. Около 90 % принявших участие в референдуме проголосовало за отмену этих положений. Аборигены были признаны «гражданами Австралии» (ранее большая часть аборигенов именовалась «лицами, находящимися под опекой государства» ).

Лейбористское правительство отменило ряд еще сохранявшихся ограничений прав аборигенов. За ними было признано, но с большими оговорками, право на «земли племен» (земли, на которых жили остатки племен аборигенов). Возросли государственные ассигнования на их медицинское обслуживание и образование. В ноябре 1973 г. были проведены выборы в Национальный консультативный комитет аборигенов, призванный содействовать федераль- ному правительству в выработке касающихся их решений. В выборах приняло участие свыше 30 тыс. аборигенов, имевших право голоса 24. Невзирая на частичные изменения в их положении, проблема аборигенов и островитян, однако, далеко не была решена.

Лейбористское правительство приняло некоторые меры по ограничению свободы действий иностранных монополий в стране. Оно, в частности, попыталось установить государственный контроль над эксплуатацией огромных минеральных богатств континента и усилить роль государственного сектора в горнорудной промышленности (большая часть добычи минерального сырья в Австралии контролируется иностранным капиталом). Иностранные монополии ответили на эти меры сокращением капиталовложений в австралийскую экономику, что способствовало ухудшению общего экономического положения в стране.

В целях реализации своей программы социально-экономических реформ лейбористы (особенно в первый год пребывания у власти) развернули весьма бурную законодательную деятельность. В 1973 г. через парламент было проведено 223 закона и других законодательных актов (в 1972 г.— 139); палата представителей заседала 913 часов (это было лишь ненамного меньше, чем в «рекордном» для австралийского парламента по этому показателю 1912 году) 25.

Экономические и социальные мероприятия правительства, его позитивные внешнеполитические шаги наталкивались на упорное противодействие со стороны оказавшихся на скамьях оппозиции либералов и аграриев. Оппозиция стремилась парализовать работу парламента, пользуясь тем, что лейбористы не располагали большинством в сенате. К апрелю 1974 г. ею было заблокировано более 40 правительственных законопроектов. Для преодоления противодействия оппозиции лейбористское правительство пошло на одновременный роспуск обеих палат и проведение досрочных выборов. Был также проведен референдум по вопросам, связанным с намечавшейся правительством реформой избирательной системы, целью которой было обеспечение равного представительства (уравнивание размеров избирательных округов). В ходе выборов (май 1974 г.) АЛП вновь одержала победу. Большинство избирателей во второй раз высказалось в поддержку ее внутри- и внешнеполитической программы (в ходе выборов потерпела тяжелое поражение ДЛП, которой не удалось получить ни одного места в парламенте). Однако добиться большинства в сенате лейбористы не смогли. Обструкционистская деятельность оппозиции в парламенте продолжалась. Итоги референдума оказались негативными: большинство избирателей высказалось против изменений в избирательной системе.

Трудящиеся активно — путем забастовок и демонстраций — боролись против попыток реакционных сил сорвать позитивные экономические и социальные мероприятия лейбористского правительства, за недопущение снижения своего жизненного уровня в результате инфляции, за повышение заработной платы. За один только месяц (март
1974 г.) в результате забастовок было потеряно столько же рабочих дней, сколько за весь 1972 год (последний год пребывания у власти либерально-аграрной коалиции) 26. В начале июля 1974 г. (в День независимости США) в стране состоялись многолюдные демонстрации и митинги протеста против засилья американского капитала в австралийской экономике и против существования военных баз США на австралийской территории.

Осуществление программы реформ лейбористское правительство начало в условиях благоприятной экономической конъюнктуры, «на волне бума». Лидеры АЛП рассчитывали на практике продемонстрировать возможности руководства капиталистической экономикой «в интересах трудящихся и всего народа» — путем усиления государственного вмешательства. Резкое ухудшение экономического положения страны в 1974 — 1975 гг. (в начале 1975 г. число безработных превысило 300 тыс. человек), что было связано с кризисом, охватившим весь капиталистический мир, подрывало позиции правительства. Противники лейбористов повели активное наступление с целью добиться их отстранения от власти. Лидеры буржуазных партий объявили экономическую политику правительства Уитлема, прежде всего увеличение расходов на социальные нужды, первопричиной всех экономических бед.

Капиталистические круги Австралии стремились переложить всю тяжесть кризиса на плечи трудящихся. Они требовали «обуздания» профсоюзов, резкого сокращения государственного вмешательства в экономику. Противники лейбористов активно стремились к консолидации своих сил. В 1974 г. организации аграрной партии и ДЛП в штате Западная Австралия заключили «союз» и заявили о намерении создать единую партию. Федеральный лидер аграриев Д. Антони характеризовал это как «первый шаг на пути сплочения антилейбористских и антисоциалистических сил по всей Австралии» 27. В стране происходила заметная поляризация политических сил. Показательно, что в австралийской печати неоднократно обсуждался вопрос о возможности «антиконституционных правоэкстремистских выступлений».

В этой обстановке лейбористское правительство замедлило осуществление программы реформ. Более того, оно пошло на попятную. На федеральной конференции АЛП в феврале 1975 г. руководство добилось принятия программы, предусматривавшей меры поощрения частного сектора в ущерб государственному. В частности, важнейшей задачей объявлялось «обеспечение в рамках смешанной экономики прибыльности частного предпринимательства». Лейбористские лидеры утверждали, что важнейшей причиной инфляции был рост заработной платы, и фактически выступили за ее замораживание. Выход из экономических трудностей они видели не в наступлении на позиции монополистического капитала, а в использовании рычагов государственного вмешательства в экономику для помощи предпринимателям. Они высказывались также за смягчение ограничительных мер в отношении иностранного капитала.

Однако правительство Уитлема, испытывая непрерывный нажим со стороны трудящихся, которые требовали выполнения лейбористских обещаний об улучшении их экономического положения и об ограничении всевластия монополий, в первую очередь иностранных монополий, действующих в стране, в октябре 1975 г. приняло долговременную программу передачи контрольных пакетов акций иностранных компаний в руки австралийцев.

В конечном счете экономическая политика лейбористов, проводившаяся ими под широковещательными лозунгами «социальной справедливости», не угрожала капиталистическим устоям. Но австралийская буржуазия опасалась, что под давлением «снизу» лейбористское правительство может зайти «слишком далеко» по пути социально-экономических реформ и это может поставить под угрозу ее классовые позиции. Транснациональные (прежде всего американские) корпорации были недовольны лейбористским курсом на ограничение их свободы действий на пятом континенте. Все эти силы развернули активную кампанию за смещение лейбористского правительства.

В своей деятельности по осуществлению тех или иных мероприятий правительство Уитлема наталкивалось на противодействие значительной части сотрудников государственного аппарата, занявших свои посты в период длительного правления либерально-аграрной коалиции и не разделявших целей лейбористов. Против правительства Уитлема выступали также правительства штатов, у власти в которых находились оппозиционные партии.

Позиции лейбористского правительства ослаблялись и «изнутри». В июле 1975 г. был снят с поста заместителя премьер-министра Дж. Кэрнс, обвиненный в «неправильном поведении» при ведении переговоров о получении у некоторых арабских стран большого нефтедолларового займа (4 млрд. ам. долл.) 28. Это была попытка получить средства для финансирования Австралийской корпорации промышленного развития, которой лейбористское правительство отводило роль главного инструмента в борьбе с засильем транснациональных монополий в экономике Австралии, в обход обычных источников получения займов (банков США и других западных стран). В октябре из правительства также в связи с «делом о займе» был выведен Р. Коннор, занимавший пост министра энергетики и горнорудной промышленности (иностранные монополии добивались его отставки, будучи недовольны проводившейся им линией на ограничение их засилья в горнорудной промышленности Австралии). Фактически Э. Уитлем уступил нажиму со стороны либерально-аграрной коалиции, тесно связанной с иностранными монополиями, и пожертвовал двумя членами правительства, действия которых вызывали особое недовольство монополистических кругов [Показательно, что в 1976 г. против самого Э. Уитлема политическими противниками с целью его очернения было возбуждено судебное дело о его причастности к «незаконным попыткам получить займы за границей». После длительного разбирательства «дело» было прекращено только в начале 1979 г.].

В октябре —ноябре 1975 г. либерально-аграрная коалиция, используя свое большинство в сенате, в течение месяца препятствовала прохождению через парламент законопроектов об ассигнованиях на содержание государственного аппарата, парализовав таким образом деятельность правительства. В обстановке острого политического кризиса 11 ноября 1975 г. решением генерал-губернатора Дж. Керра были отстранены от власти Э. Уитлем и возглавлявшееся им правительство (оно сохраняло большинство в палате представителей), распущены обе палаты парламента, назначены внеочередные выборы и власть передана до выборов «переходному» правительству во главе с лидером либерально-аграрной коалиции М. Фрейзером. Произошел, по определению Э. Уитлема, «государственный переворот по- австралийски» 29. Действия генерал-губернатора были восторженно встречены австралийскими монополистами и филиалами иностранных монополий. Представители американских компаний «в частном порядке выражали удовлетворение удалением Уитлема» 30.

Смещение лейбористского правительства — в нарушение сложившихся в Австралии парламентских обычаев — вызвало широкую волну недовольства. В начале избирательной кампании, развернувшейся с середины ноября, из уст некоторых сторонников АЛП раздавались призывы способствовать свержению правительства Фрейзера и победе лейбористской партии «действиями на улице». Для характеристики сложившегося положения некоторые австралийские и иностранные политические обозреватели применяли термин «классовая война» 31. Лейбористское руководство сделало все, чтобы ввести недовольство трудящихся в обычные парламентские рамки. Р. Хоук призвал членов профсоюзов не прибегать к забастовкам и уличным демонстрациям, а обеспечить победу лейбористам избирательными бюллетенями. Руководство АЛП проводило предвыборную кампанию под флагом «сохранения парламентской демократии». Оно не выдвинуло в то же время какой-либо конкретной программы борьбы с экономическими трудностями.

Что касается либерально-аграрной коалиции, то она в ходе предвыборной кампании умело использовала в своих интересах свое временное нахождение у руля государственного управления. Против АЛП была развернута широкая кампания под лозунгами «защиты системы частного предпринимательства от угрозы социализма» и «изменения внешнеполитического курса в направлении укрепления сотрудничества со старыми союзниками» (США и Великобританией). Ответственность за тяжелое экономическое положение, которое было прежде всего связано с общим кризисным состоянием мировой капиталистической экономики, лидеры либералов и аграриев целиком и полностью возлагали на лейбористское правительство. Буржуазная печать, поддерживавшая коалицию, вела яростную антилейбористскую кампанию, апеллируя к отсталым слоям избирателей и запугивая их тем, что победа лейбористов приведет к «концу австралийского образа жизни» и к «экономическому и политическому тоталитаризму». Заслуживает упоминания, что журналисты и типографские рабочие двух крупнейших газет «Острэлиан» и «Дейли телеграф» забастовали, протестуя против клеветнических нападок
на АЛП, которые публиковались на страницах этих газет 32.

Крайне реакционные силы для обострения обстановки прибегали к провокациям (посылка бомб в почтовых отправлениях политическим деятелям; имелись раненые33). Аграрно-либеральное правительство штата Квинсленд (самое реакционное из правительств штатов) «в предвидении возможных осложнений» вооружило полицию штата автоматическим оружием. Распространялись слухи о возможности военного переворота в случае победы лейбористов 34. Австралийская и западная печать характеризовала развернувшуюся предвыборную кампанию как самую ожесточенную из когда-либо проходивших в стране.

«Ноябрьский переворот 1975 г.» был крупным событием послевоенной истории Австралии. До сих пор в австралийских политических кругах существуют резкие расхождения в его оценках (имеется довольно обширная литература, в которой буквально по часам прослеживаются перипетии «переворота», даются характеристики основных «действующих лиц» и мотивов, которыми они руководствовались). Политики либерально-аграрной коалиции, что естественно, провозглашают смещение правительства Уит- лема генерал-губернатором «нормальным, соответствующим конституции актом». В рядах же сторонников АЛП и среди прогрессивной общественности «ноябрьский переворот» рассматривается чаще всего как свидетельство сохраняющейся зависимости Австралии от Англии (генерал-губернатор, смещая лейбористское правительство, действовал «от лица короны»; после 1975 г. началось движение за провозглашение Австралии республикой) или же как следствие заговора американских монополий и ЦРУ.

США вмешивались во внутренние дела Австралии. Американское посольство в Канберре, различные ведомства, прежде всего ЦРУ, а также представители действующих в стране американских монополий поддерживали контакты с австралийскими государственными и политическими деятелями, главным образом из либерально-аграрной коалиции. В частности, Дж. Керр на протяжении всей своей политической карьеры был тесно связан с организациями, получавшими средства от ЦРУ. То, что ЦРУ активно содействовало отстранению лейбористского правительства от власти, признается в настоящее время даже печатью США 35. Тем не менее причастность этого ведомства к «ноябрьскому перевороту» — важный, но не определяющий момент.

Необходимо в этой связи отметить наблюдавшуюся в определенной части прогрессивных кругов Австралии тенденцию к преувеличению прямого воздействия США, американских монополий на австралийскую политику вплоть до характеристики правительства Фрейзера как правительства простых ставленников монополий США. Подобная схема не дает правильного представления о сложной картине соотношения и взаимодействия политических сил в сегодняшней Австралии, важнейшим элементом которой является сохранение австралийской монополистической буржуазией в своих руках основных рычагов экономического и политического контроля. Разумеется, американские монополии, занимающие ряд ключевых позиций в экономике и поддерживающие реакционные силы на пятом континенте, оказывают заметное влияние на экономическую и политическую жизнь Австралии, и очевидна опасность подобного положения для демократических сил страны.

Отстранение лейбористов от власти было вызвано прежде всего недовольством монополистических кругов Австралии и действующих в стране американских и других иностранных монополий внутренней и внешней политикой правительства Уитлема, а также их опасениями, что в условиях обострения экономических трудностей и подъема забастовочной борьбы это правительство «не сможет справиться с ситуацией». Отстранение лейбористов, писал английский еженедельник «Нью стейтсмэн», было результатом «решимости правящего класса восстановить власть своих собственных представителей в Канберре» 36. Ради этого был использован архаический и считавшийся почти чисто формальным институт представителя короны (генерал-губернатора). «Ноябрьский переворот» свидетельствовал о готовности буржуазии даже в такой «образцовой стране парламентской демократии», как Австралия, перейти к неконституционным методам борьбы.

3. Внутриполитический курс либерально-аграрной коалиции (1975—1983 гг.)

Отстранение лейбористов от власти было закреплено в результате выборов, состоявшихся 13 декабря 1975 г. АЛП потерпела тяжелое поражение. Либерально-аграрная коалиция получила большинство мест в обоих палатах. Буржуазная печать и вообще средства массовой информации намеренно преувеличивали масштабы поражения АЛП, сосредоточивая внимание на резком ослаблении позиций лейбористов в парламенте. (Число мест, полученных той или иной партией в австралийском парламенте, из-за преференциальной системы и резких различий между избирательными участками по числу избирателей вообще не может служить сколько-нибудь точным показателем ее влияния.) Лейбористы получили всего лишь несколько больше четверти мест в палате представителей, тогда как им отдали голоса более 41 % избирателей.

Новое правительство, которое было сформировано из представителей либерально-аграрной коалиции и которое возглавил лидер либералов М. Фрейзер, выдвинуло в качестве своей основной задачи «оздоровление» экономики. На практике это означало попытки переложить все бремя экономических трудностей на плечи трудящихся. М. Фрейзер провозгласил, что «жизнь предстоит нелегкая». Либерально-аграрная коалиция демагогически обвиняла своих предшественников в том, что они, расширяя систему социального обеспечения, поощряли якобы «иждивенческие настроения». В то же время, опасаясь массовых выступлений трудящихся, правительство прибегало к маневрированию. Оно, в частности, заявило, что сохранит большую часть реформ, осуществленных лейбористами.

На деле правительство Фрейзера сразу же взяло курс на ликвидацию этих реформ. Были резко сокращены бюджетные ассигнования на социальные нужды. Стала свертываться система государственного медицинского страхования. Проводилась линия на замораживание заработной платы. Арбитражная комиссия в августе 1976 г. «с учетом мнения правительства» приняла решение о постепенной отмене системы зависимости размера заработной платы от уровня цен на потребительские товары («индексация»), введенной лейбористами за год до этого. Одновременно правительство ограничило полномочия трибунала по контролю над ценами. Развернулось широкое наступление на права профсоюзов (М. Фрейзер еще до прихода к власти высказывался за усиление «карательных» сторон арбитражной системы, и в частности за введение больших нгграфов и даже тюремного заключения за участие в «незаконных» забастовках).

Трудящиеся отвечали на наступление монополий и правительства на их жизненный уровень, на антирабочую политику правительства многочисленными забастовками и демонстрациями. Для забастовочного движения характерным был рост числа забастовок, в ходе которых выдвигались политические требования (сохранения социальных программ, принятых при лейбористском правительстве, смещения генерал-губернатора Дж. Керра, бойкота расистского режима в Южной Африке и др.). Так, в июле 1976 г. состоялась всеобщая забастовка в защиту социальных завоеваний, которых трудящиеся добились в годы пребывания у власти лейбористов. В ней участвовало свыше 2 млн. рабочих и служащих. В апреле 1977 г. в ходе забастовки наземного персонала, обслуживающего самолеты, была приостановлена работа всех аэропортов страны. В мае того же года в результате забастовки диспетчеров в течение недели были прерваны полеты на всех внутренних и внешних линиях (для перевозки пассажиров и грузов на о. Тасмания правительство использовало самолеты ВВС). В октябре 1977 г. забастовка рабочих электростанций Виктории парализовала всю хозяйственную жизнь штата (закрылось около 80 % предприятий, правительство штата ввело чрезвычайное положение). В сентябре 1976 г. заместитель премьер-министра и министр внешней торговли Д. Антони выступил с резкими нападками на профсоюзы, участвующие в политических забастовках. Он заявил, что действия этих профсоюзов «подрывают доверие» к Австралии со стороны торговых партнеров и иностранных вкладчиков капитала 3 . Правительство проводило политику «обуздания» профсоюзов. Парламент принял ряд законов, ограничивающих права профсоюзов.

В целом внутриполитическое положение в стране после прихода к власти коалиции оставалось весьма напряженным. АЛП и ее сторонники требовали смещения Дж. Керра с поста генерал-губернатора. Впервые за 75-летнюю историю австралийского парламента депутаты-лейбористы в феврале 1976 г. бойкотировали открытие ноеой сессии. Генерал-губернатор, прибывший для участия в церемонии открытия, столкнулся с двухтысячной демонстрацией, ее участники требовали его отставки. В сентябре 1976 г. в Сиднее состоялась конференция, участники которой выступили за изменение конституции Австралии, и в частности за ликвидацию поста генерал-губернатора. В конференции участвовало около 3 тыс. человек, представлявших широкие слои населения.

Испытывая всевозраставшие затруднения в области внутренней политики (широковещательные обещания правительства о «стабилизации» экономики ими и остались) и опасаясь, что в случае дальнейшего ухудшения экономической и политической конъюнктуры оно может потерпеть поражение на очередных выборах, предстоявших в 1978 г., правительство Фрейзера пошло на назначение досрочных выборов — в декабре 1977 г. Лидер лейбористов Э. Уитлем в связи с этим заявил, что проведение четвертых парламентских выборов за последние пять лет «свидетельствует о глубоком кризисе существующей в стране системы». В предвыборной кампании либерально-аграрная коалиция выступала под лозунгами достижения «благосостояния и стабильности». АЛП обещала осуществить некоторые меры в социально-экономической области, однако не предложила какой-либо конструктивной программы улучшения экономического положения страны. На выборах 10 декабря 1977 г. лейбористы снова потерпели поражение. Заметного успеха на выборах добилась новая партия — Партия австралийских демократов (была создана за полгода до выборов), получившая около 10 % голосов. Это свидетельствовало о существовании большого круга избирателей, разочаровавшихся в политике как либерально-аграрной коалиции, так и лейбористов.

Правительство Фрейзера объявило результаты выборов «мандатом» на дальнейшее проведение политики «стабилизации» экономики. Продолжалось наступление на экономические завоевания трудящихся. В августе 1978 г. парламентом был принят бюджет на 1978/79 г., которым предусматривалось дальнейшее снижение расходов на социальные нужды и увеличение налогов. В то же время в него не было включено никаких ассигнований на «проекты по увеличению занятости» (осуществления таких проектов требовали профсоюзы). Это новое наступление на реальные доходы трудящихся было предпринято после консультаций М. Фрейзера (в июне 1978 г.) с банкирами и предпринимателями США и стран Западной Европы во время его поездки по этим странам в целях создания «благоприятного климата» для привлечения иностранного капитала в австралийскую экономику (в этом правительство видело «выход» из экономических затруднений).

Против «черного бюджета» выступили профсоюзы. Во многих городах состоялись демонстрации протеста. В Сиднее демонстранты ворвались в здание биржи с криками «Заставьте платить богатых!». Недовольство трудящихся усиливалось в связи с тем, что в условиях экономических затруднений, вся тяжесть которых падала на их плечи, продолжали расти прибыли австралийских и иностранных монополий. Возмущение австралийского народа вызывали антидемократические меры федеральных властей и властей штатов. Достоянием гласности в начале 1978 г. стали посягательства тайной полиции на гражданские права (в штатах Новый Южный Уэльс и Южная Австралия в течение многих лет осуществлялся негласный надзор за десятками тысяч граждан, которые подозревались в левых убеждениях или участвовали в деятельности прогрессивных организаций).

В Квинсленде росло движение против репрессивной политики аграрно-либерального правительства Бьелке — Петерсена. В сентябре 1977 г. это правительство специальным постановлением запретило проведение уличных демонстраций, т. е. пошло на ограничение демократических прав, завоеванных австралийскими трудящимися в ходе длительной борьбы. Прогрессивные силы Квинсленда вели упорную борьбу в защиту демократических прав. На протяжении 1977 — 1979 гг. состоялся целый ряд демонстраций протеста против попыток превращения Квинсленда в «полицейский штат». Полиция штата разгоняла эти демонстрации, прибегая к грубому насилию, избивая их участников. В 1978 — 1979 гг. в Квинсленде было арестовано свыше 2 тыс. участников демонстраций (среди подвергшихся аресту было несколько лейбористских членов федерального парламента) 38. Видный лейбористский деятель, член федерального парламента Т. Юрен в октябре 1978 г. предупреждал об опасности «квинслендского прецедента»: «Введение репрессивных законов в Квинсленде, лишение прав, которые мы имели,— это просто симптом того, что происходит по всей Австралии в последние несколько лет. И, если мы не удержим линии обороны сейчас и здесь, это — лишь небольшая часть того, что ожидает нас в ближайшем будущем» 39.

В октябре 1979 г. правительство Бьелке — Петерсена провело через парламент штата закон «О жизненно важных отраслях», в соответствии с которым правительство получило право объявлять любую отрасль экономики «жизненно важной» (в таком случае забастовки в этой отрасли становятся «незаконными», а бастующие рабочие могут быть подвергнуты штрафу или тюремному заключению). Реакционные круги Австралии видели в Квинсленде своего рода полигон для опробования антидемократических мер, которые они рассчитывали распространить на всю страну.

На протяжении 1978 — 1979 гг. в Австралии прошла целая серия забастовок, в ходе которых выдвигались не только экономические требования, но и требования изменения политики правительства либерально-аграрной коалиции, причем как внутренней, так и внешней (на международной арене правительство проводило курс, направленный на подрыв разрядки). Особенно массовыми и напряженными были забастовки в государственном секторе (связь, железнодорожный транспорт и некоторые другие отрасли). Правительство заняло жесткую позицию в отношении участников забастовочного движения. В июле 1979 г. через парламент был проведен специальный закон об условиях найма в государственном секторе, которым предусматривается увольнение или временное отстранение от работы как бастующих, так и тех рабочих, которые оказываются «ненужными» в результате забастовки. Это была попытка подорвать симпатии не затронутых той или иной забастовкой рабочих к ее участникам.

Правительство Фрейзера вообще сознательно шло на конфронтацию с профсоюзами, стремясь возложить на них ответственность за неуспех правительственной программы «оздоровления экономики». Оно старалось направить недовольство политически отсталых слоев населения, испытывавших все большие экономические тяготы, против профсоюзов (руководители некоторых из них обвинялись в «подрывных политических намерениях»). Снова, как это уже не раз случалось в Австралии после второй мировой войны, в условиях обострения экономического и политического положения правящие классы прибегали к использованию жупела «красной опасности».

В обстановке растущего недовольства в стране политикой либерально-аграрной коалиции, выявившейся неспособности ее справиться с экономическими трудностями возникли расхождения внутри самого правительства Фрейзера. В нем сложилась «антифрейзеровская фракция» (в составе министра иностранных дел Э. Пикока, министра обороны Дж. Киллена и некоторых других министров), 40 недовольная «авторитарным стилем» его руководства . В 1978—1979 гг. высказывались предположения о возможности замены М. Фрейзера на посту лидера правительственной коалиции и премьер-министра. Еще раньше, в июне 1977 г., вынужден был уйти в отставку генерал- губернатор Дж. Керр. К этому моменту его связи с ЦРУ стали достоянием гласности, и он превратился в политическую обузу для правительства.

Большое место в жизни страны в конце 70-х годов занимал вопрос о добыче и экспорте урана. Намерение правительства Фрейзера возобновить добычу и экспорт уранового сырья вызвало широкое движение протеста общественности, опасавшейся, что оно может быть использовано в странах-импортерах для производства ядерного оружия. Во многих городах проходили бурные митинги и демонстрации против экспорта урана. За установление моратория на добычу и экспорт урана выступила в 1977 г. национальная конференция АЛП. В том же году конгресс Австралийского совета профсоюзов выдвигал требование о проведении национального референдума по вопросу о добыче и экспорте урана. Однако, невзирая на протесты, либерально-аграрное правительство в августе 1977 г. приняло решение о разрешении добычи и экспорта урана «под строгим контролем» 41 (во время пребывания у власти лейбористского правительства добыча и экспорт урана были приостановлены).

В 1979 г. исполком Австралийского совета профсоюзов высказался за отказ от «жесткой линии» в отношении добычи и экспорта урана. Но состоявшийся в том же году конгресс АСП отверг соответствующую резолюцию, предложенную исполкомом, и подтвердил позицию противодействия добыче и экспорту урана 4 . В то же время на конференции АЛП в 1979 г. «урановая проблема» фактически не обсуждалась (но партия оставалась на «антиурановой» позиции). В целом к концу 70-х годов наблюдался спад антиурановой кампании.

Следует подчеркнуть, что по составу участников эта кампания была весьма неоднородной. Если определенная их часть стремилась придать кампании антимонополистический характер и выступала под лозунгом «Использование урановых месторождений слишком серьезное дело, чтобы отдавать его в руки монополий, и особенно транснациональных монополий», то другие участники были движимы весьма расплывчатыми соображениями, в основном экологического порядка (их лозунг — «Оставить уран в земле»). При всем этом в Австралии, на которую приходится около 20 % разведанных запасов урана в мире, «урановая проблема» остается на повестке дня политической жизни.

К началу 80-х годов с полной очевидностью выявился провал проводившейся либерально-аграрным правительством политики «стабилизации экономики» (под этим прежде всего подразумевалось снижение уровня безработицы и обуздание инфляции). Число безработных в 1980 г. превысило 500 тыс. человек. Не принесли успеха правительству и его попытки сдержать забастовочное движение и приостановить рост недовольства в стране внутренней и внешней политикой коалиции.

Ответом правительства Фрейзера на эту ситуацию было еще более настойчивое проведение курса, направленного на ограничение демократических свобод. В марте 1979 г. правительство внесло на рассмотрение парламента законопроект о расширении полномочий АСИО, которым предусматривалось предоставление ей права перлюстрировать почтовую корреспонденцию, прослушивать телефонные разговоры и производить обыски на квартирах без соответствующих санкций. М. Фрейзер «обосновывал» расширение полномочий АСИО «необходимостью борьбы против подрывной деятельности коммунистов». Заместитель лидера лейбористской оппозиции Л. Боуэн при обсуждении законопроекта заявил, что законопроект предоставляет АСИО «практически неограниченную власть» в ущерб гражданским правам населения страны. В 1979 г. законопроект стал законом.

В 1979 г. конференция федерального исполкома либеральной партии высказалась за «ужесточение» позиции правительства в отношении профсоюзов. Выступивший на ней М. Фрейзер обвинил профсоюзы в «саботаже усилий по оздоровлению экономики» и заявил, что правительство будет прибегать к локаутам и другим способам борьбы против забастовок. Одновременно исполком высказался за контакты и привлечение на сторону либералов «реалистически мыслящих элементов в профсоюзном движении». Председатель исполкома либеральной партии Дж. Атвилл (на конференции рассматривался документ «Задачи партии в 80-е годы») подчеркнул, что «проблема отношений с профсоюзами будет для партии одной из основных проблем следующего десятилетия». Конференция, как отмечали австралийские обозреватели, наметила в преддверии парламентских выборов 1980 г. линию, направленную на отрыв части профсоюзов от лейбористского движения.

В ходе избирательной кампании 1980 г. либеральноаграрная коалиция не выдвинула какой-либо реальной программы разрешения экономических и социальных проблем страны. Главную ставку она сделала на запугивание колеблющихся слоев избирателей «угрозой социализма», с которой якобы должна столкнуться Австралия в случае победы АЛП. В одной короткой речи на заключительном этапе кампании М. Фрейзер, намеренно искажая суть выдвигавшихся лейбористами весьма скромных предложений в экономической и социальной области, 19 раз (!) употребил слово «социалистический» 43.

Коалиция использовала также в своих политических целях обострение международной обстановки. Хотя в ходе предвыборной борьбы внешнеполитические вопросы отошли на второй план по сравнению с вопросами внутренней политики, тем не менее мотив «необходимости противостояния советской угрозе» неизменно фигурировал в выступлениях лидеров коалиции, которые стремились отвлечь внимание избирателей от действительных проблем, стоящих перед страной. Руководство АЛП обещало в случае прихода к власти осуществить меры по сокращению безработицы (говорилось, в частности, о создании 100 тыс. новых рабочих мест) и улучшению положения неимущих слоев населения. Платформой АЛП предусматривалось также установление контроля над деятельностью транснациональных монополий на пятом континенте.

Результаты выборов, состоявшихся в октябре 1980 г., свидетельствовали об ослаблении позиций либерально-аграрной коалиции. Они привели к серьезному изменению в расстановке политических сил в Канберре. В палате представителей либерально-аграрное большинство резко сократилось. Коалиция фактически потерпела поражение при выборах в сенат. С июля 1981 г., когда заняли свои места вновь избранные сенаторы, либералы и аграрии оказались в меньшинстве перед лицом сенаторов от АЛП и от Партии австралийских демократов. По сути дела положение в этой палате, от которой зависит прохождение законопроектов, стали определять 5 сенаторов-демократов, которые могли парализовать всю законодательную деятельность правительства, проголосовав вместе с лейбористами. Либералы и аграрии получили на выборах меньше половины голосов (46,2 %) 44. Они вообще смогли удержаться у власти, только использовав — уже в который раз — возможности существующей в стране преференциальной системы подсчета голосов при выборах в нижнюю палату парламента и «особую избирательную географию». Руководство АЛП расценивало итоги выборов как свой значительный успех. Лидер лейбористов У. Хэйден заявил, что АЛП «создала плацдархМ для будущей победы» 45.

Сразу же после выборов М. Фрейзер осуществил крупные перестановки в правительстве. В частности, Э. Пикок, который в кругах правящей коалиции с конца 70-х годов рассматривался как возможная замена М. Фрейзера и который обладал влиятельной группой сторонников, вместо портфеля министра иностранных дел получил портфель министра трудовых отношений. Австралийская печать писала, что этот шаг М. Фрейзера был, вероятнее всего, продиктован расчетом на то, что его опасный соперник потерпит неудачу («сломает себе шею») на этом сложном посту (в стране неуклонно росло число трудовых конфликтов). В апреле 1981 г. после резкого столкновения с М. Фрейзером Э. Пикок вышел из состава правительства.

Всего за время пребывания у власти правительства либерально-аграрной коалиции полтора десятка министров было уволено или ушло в отставку. Эта беспрецедентная для послевоенной истории Австралии министерская «чехарда» была косвенным отражением прогрессирующего ослабления позиций правительства, которое сталкивалось со всевозраставшим противодействием в стране его внутренней и внешней политике.

В области внутренней политики правительство продолжало проводить курс, основным содержанием которого были попытки выйти из экономических трудностей за счет снижения жизненного уровня трудящихся. Было резко увеличено налогообложение (в основном лиц, живущих на заработную плату). Неуклонно сокращались расходы на социальные нужды. Трудящиеся вынуждены были нести тяжелое бремя инфляции. Непрерывно растущая безработица превратилась в «национальную проблему номер один» (к концу пребывания у власти правительства Фрейзера, к марту 1983 г., число безработных превысило 740 тыс. человек, что составляло 10,7 % всей рабочей силы46). «У нас есть молодые австралийцы, которые после окончания школы по четыре года не могут найти работу, пенсионеры, вынужденные питаться пищей, предназначенной для животных, чтобы не умереть с голоду, аборигены, живущие в условиях, являющихся позором для современного общества»,— указывал, характеризуя экономическое положение наиболее обездоленных слоев трудящихся, У. Хэйден на национальной конференции АЛП (июль 1982 г.). Р. Хоук в одном из первых выступлений после избрания его лидером АЛП (в феврале 1983 г.) заявил, что семь лет «фрейзеризма» принесли стране самое большое в ее истории число людей, потерявших работу 47. Экономические трудности усугублялись огромными военными расходами. Правительство Фрейзера ежегодно увеличивало ассигнования на военные цели (в 1981/82 г. они превысили
4,3 млрд. долл.48).

Ухудшавшееся экономическое положение страны способствовало обострению социальной и политической борьбы. В ходе многочисленных забастовок и демонстраций трудящиеся выступали в защиту занятости, против снижения своего жизненного уровня. Забастовки носили массовый характер. Так, в ноябре 1981 г. в двухдневной забастовке рабочих-металлистов с требованием повышения заработной платы участвовало более 0,5 млн. человек 49. В октябре 1982 г. около 1,5 тыс. сталелитейщиков с металлургических предприятий крупнейшей австралийской монополии «Брокен Хилл пропрайэтори» осадили здание парламента в Канберре (часть демонстрантов ворвалась в само здание), протестуя против сокращения рабочих мест на этих предприятиях .

В стране усиливалось движение за мир, против участия Австралии в гонке вооружений, против следования авантюристической линии США на международной арене. В апреле 1981 г. в Алис-Спрингсе состоялась конференция австралийских сторонников мира, в которой участвовало более 200 делегатов. Конференция потребовала ликвидации военных баз США на территории континента. В феврале 1982 г. большая группа представителей различных общественных и политических течений создала организацию «Протест ради жизни», целью которой является борьба против угрозы ядерной войны, против участия Австралии в гонке вооружений. В эту организацию вошли такие видные политические деятели, как лидер Партии австралийских демократов сенатор Д. Чипп и президент АСП К. Долан.

Во второй половине 70-х — начале 80-х годов во внутриполитической жизни страны неуклонно возрастало значение «проблемы аборигенов». Изменения в положении аборигенов, о которых упоминалось, способствовали важному демографическому повороту: начался быстрый рост коренного населения. К 1981 г. число аборигенов превысило 250 тыс. (в том числе свыше 70 тыс. «чистокровных» аборигенов, остальные — метисы) 51. На континенте практически не осталось аборигенов, ведущих кочевой образ жизни и не имеющих связи с окружающим их обществом. По австралийским прогнозам, численность коренного населения к 2000 г. превысит полмиллиона человек.

Уже сейчас аборигены составляют большинство населения на Северной территории и в некоторых районах Квинсленда и Западной Австралии. Здесь от голосов избирателей-аборигенов в ряде случаев зависит исход выборов не только в местные органы власти, но и в федеральный парламент. Политические партии учитывают это обстоятельство при разработке своих предвыборных программ и тактики. «Австралийские аборигены становятся политической силой, с которой не могут себе позволить не считаться ни правительства штатов, ни федеральное правительство» 52,— подчеркивал министр по делам аборигенов И. Виннер.

На пятом континенте происходит сложный процесс осознания коренным населением общности своих интересов, консолидации многочисленных общин аборигенов, различающихся по языку, уровню развития, религиозным представлениям, в объединенное общностью исторической судьбы и особым положением в рамках современного австралийского общества национальное меньшинство. Перед движением аборигенов встают сложные социально-экономические, политические, культурные проблемы. Борьба за ликвидацию исторической несправедливости, жертвой которой является коренное население, за достижение им действительного равенства, за возвращение отторгнутых у него земель в условиях капиталистической Австралии наталкивается на огромные препятствия.

Либерально-аграрное правительство, несмотря на широковещательные заявления премьер-министра М. Фрейзера о том, что оно осознает «свой долг» перед аборигенами, на деле практически ничего не предпринимало для действительного улучшения их положения. Э. Уитлем прямо обвинил правительство Фрейзера в полном забвении интересов коренного населения. Он подчеркивал, что по уровню жизни аборигены сопоставимы лишь с жителями «банту- станов» в ЮАР и являются одними из самых обездоленных и в наибольшей степени страдающих от болезней людей на Земле. По приводимым им данным, детская смертность среди аборигенного населения в 1973—1977 гг. была в 4 раза выше, чем среди белых австралийцев 53. Продолжительность жизни аборигена на 20 лет ниже средней продолжительности жизни в Австралии 54. Посетившая страну в 1981 г. группа представителей Всемирного совета церквей пришла к заключению, что там осуществляется в отношении коренного населения «геноцид путем забвения его нужд и интересов» 55.

В дополнение к сохраняющейся фактической дискриминации, к исключительно тяжелому социально-экономическому положению аборигенов в самое последнее время прибавился новый, чреватый тяжелыми для них последствиями момент — освоение горнорудными транснациональными, в первую очередь американскими, монополиями недавно открытых месторождений природных ископаемых (алмазов, урана, нефти) на землях, где живут аборигены, что вызвало новую волну их вытеснения с «традиционных» земель.

В то же время правительство Южной Австралии в ноябре 1981 г. пошло на заключение первого в истории страны соглашения с аборигенами племени питджантджат- джара, по которому за ним признана «неотчуждаемая собственность» на десятую часть территории штата (на площадь, примерно равную Венгрии и Австрии, вместе взятым). Горнорудные компании могут теперь действовать на землях племени только с согласия питджантджатджара и на условиях, одобренных представителями племени. Прогрессивные силы страны расценивали это соглашение как важный успех движения коренного населения.

Усиление борьбы аборигенов за признание за ними права на «традиционные» земли, растущая поддержка этой борьбы со стороны прогрессивной общественности страны и мировой общественности вынудили правительство М. Фрейзера маневрировать и идти на определенные уступки. Оно, в частности, согласилось на переговоры с представителями коренного населения (Национальной конференцией аборигенов) о заключении договора — «макаррата» (это слово на одном из языков аборигенов означает «конец спора и восстановление нормальных отношений»). По «макаррата», должны быть признаны права аборигенов как «бывших собственников австралийского континента» и определены размеры и формы «надлежащей компенсации» 56 (эти переговоры не завершены).

Происходят определенные сдвиги в смысле улучшения положения коренного населения пятого континента. Однако предстоит еще долгая и трудная борьба за ликвидацию тяжелого наследия многих десятилетий дискриминации аборигенов. Движение за права аборигенов представляет собой важную составную часть борьбы австралийского народа против местных и иностранных монополий, за экономические и социальные перемены.

Последний год пребывания у власти правительства либерально-аграрной коалиции характеризовался резким усилением недовольства широких слоев населения. Проявлением этого были поражения правящей коалиции на выборах в законодательные собрания штатов (к марту 1983 г. коалиция удержалась у власти только в Квинсленде и Тасмании). В рядах самой коалиции усиливались расхождения. Дальнейшее пребывание М. Фрейзера на посту лидера вновь ставилось под сомнение. В апреле 1982 г. М. Фрейзеру удалось добиться своего переизбрания на этот пост (претендентом на него выступал Э. Пикок). В октябре того же года Э. Пикок, который в политических кругах Канберры продолжал рассматриваться как возможная замена М. Фрейзера, снова вошел в состав правительства: руководящая верхушка коалиции стремилась к консолидации ее рядов.

Политическая жизнь страны развивалась под знаком ожидания досрочных федеральных выборов. На состоявшейся в июле 1982 г. в Канберре национальной конференции АЛП была принята предвыборная платформа лейбористов. Среди ее важнейших экономических пунктов: решение проблемы занятости, сведение инфляции к минимуму и сохранение уровня реальной заработной платы; восстановление пересмотров уровня заработной платы в зависимости от роста цен; «справедливое» перераспределение национального дохода; создание «совещательного экономического планового совета»; усиление государственного контроля над эксплуатацией минеральных ресурсов страны и расширение «австралийского участия» в ней.

АЛП смягчила свою позицию по вопросу о добыче и экспорте урана. Если на предыдущих конференциях выдвигалось требование полного прекращения его добычи и экспорта, то теперь в платформу было включено расплывчатое положение о выполнении текущих контрактов по урану при условии недопущения разработки новых месторождений [Па национальной конференции в июле 1984 г. позиция АЛП по «урановой проблеме» была пересмотрена. Принятой на ней резолюцией предусматривалось продолжение добычи и экспорта урана (The Times, 11.V1I.1984).]. Было подтверждено, что в случае прихода лейбористов к власти Австралия останется в составе АНЗЮС (за выход из этого военного блока выступало около 7з делегатов). «Прагматикам» удалось также добиться включения в платформу пункта о «сохранении австралийских ведомств безопасности и разведки» (в АЛП существует течение за их ликвидацию).

Хотя выдвинутая АЛП платформа не содержала сколько-нибудь радикальных положений, она вызвала тревогу в монополистических кругах страны. В связи с этим У. Хэйден, Р. Хоук и другие члены лейбористского «теневого кабинета» сразу же после конференции провели целую серию встреч с крупнейшими банкирами и промышленниками «с целью убедить их в том, что они должны скорее приветствовать, чем опасаться, перспективы прихода к власти лейбористского правительства» 57.

Сталкиваясь со всевозраставшим противодействием проводимой им политике наступления на жизненный уровень, социальные завоевания и демократические права трудящихся, испытывая большие затруднения в парламенте (отсутствие у правительственной коалиции большинства в сенате препятствовало проведению через парламент предлагавшихся правительством законопроектов) и опасаясь дальнейшего ослабления своих позиций вне парламента, правительство М. Фрейзера пошло в начале февраля 1983 г. на роспуск обеих палат и назначение досрочных выборов. Поводом для этого послужили отказ профсоюзов подчиниться правительственному постановлению о «замораживании» заработной платы и «недостаточность» полномочий правительства для «обуздания» профсоюзов.

Главным пунктом своей предвыборной программы руководстволиберальной партии провозгласило «расширение полномочий правительства в сфере трудовых отношений». Эти полномочия предполагалось использовать для борьбы с забастовками. Предусматривалось также усиление карательных сторон арбитражной системы по регулированию трудовых конфликтов (фактически речь шла о широком применении штрафов в отношении профсоюзов и тюремного заключения — в отношении их лидеров). М. Фрейзер характеризовал все это как «необходимые меры для обеспечения уверенности и безопасности, которые лягут в основу экономического выздоровления» 58. В ходе самой избирательной кампании М. Фрейзер запугивал избирателей из «средних слоев» тем, что в случае победы лейбористов «воинственные профсоюзы» станут в решающей степени определять экономическую политику и «не будет смысла в заседаниях лейбористского правительства в Канберре» 59. Реальная власть, заявлял он, окажется в руках Австралийского совета профсоюзов. Внешнеполитическая часть программы либералов не содержала ничего нового: в случае прихода к власти либералы собирались следовать старым курсом «верности союзу с Америкой».

Новый лидер АЛП Р. Хоук в своих предвыборных выступлениях в развитие упоминавшейся выше предвыборной платформы лейбористов выдвинул «план национального восстановления и реконструкции». Планом предусматривалось обеспечение поступательного развития экономики и создание 500 тыс. дополнительных рабочих мест б0. Р. Хоук развивал идею о необходимости сотрудничества правительства, предпринимателей и профсоюзов в целях осуществления этого плана. «С самого начала лейбористское правительство будет работать в рамках национального примирения и социального партнерства» 61,— подчеркнул он. Лейбористский лидер заявил, что сразу же после прихода к власти лейбористское правительство созовет общенациональную («на высшем уровне») экономическую конференцию с участием представителей федерального правительства и правительств штатов, предпринимателей и профсоюзов для обсуждения экономических проблем страны и выработки «стратегии» их решения. Предвыборным лозунгом лейбористов был «Боб Хоук сплотит Австралию» 62.

4. Лейбористы снова у власти

На выборах, состоявшихся 5 марта 1983 г., лейбористская партия одержала убедительную победу. Лейбористы обеспечили себе твердое большинство в палате представителей (АЛП получила в ней 75 мест, либерально-национальная коалиция — 50) 63. Но установить контроль над сенатом им не удалось. Положение в нем снова определяли сенаторы-демократы, которые сохранили в сенате свои пять решающих мест. Тяжелое поражение на выборах вынудило М. Фрейзера уйти в отставку с поста лидера либеральной партии, отказаться от места в парламенте и вообще от дальнейшей политической карьеры. Лидером либералов стал Э. Пикок, на которого капиталистические круги страны возлагают большие надежды, рассматривая его как политика, способного возглавить активную оппозицию лейбористскому правительству.

Премьер-министром лейбористского правительства стал Р. Хоук. У. Хэйден занял пост министра иностранных дел. В правительство (оно было сформировано из 27 членов) вошли в подавляющем большинстве представители правого крыла партии («левые» получили всего четыре портфеля). Австралийская и западная печать отмечала, что после победы лейбористов в Канберре было создано правительство, в котором представлены прежде всего «прагматики». «Хоук не рискует и подбирает команду из правого крыла» 64,~ писала, в частности, по этому поводу «Таймс».

Поддержка избирателями, голосовавшими за лейбористских кандидатов, предвыборной платформы АЛП, весьма прочные позиции в новом парламенте (сенаторы- демократы, как сообщала австралийская печать, не собираются препятствовать законодательной деятельности лейбористов) — все это, казалось, открывало перед лейбористским правительством возможность выполнения положений этой платформы. Но последующее развитие событий показало, что слова лидеров АЛП, как это неоднократно случалось и ранее, расходились с их делами.

Сразу же после выборов (еще до официального занятия поста премьер-министра) Р. Хоук заявил, что лейбористскому правительству придется пересмотреть всю свою программу «из-за экономического беспорядка, который оставила после себя администрация Фрейзера» 65. На проходившей в апреле 1983 г. общенациональной экономической конференции (ее проведение, как уже упоминалось, предусматривалось предвыборной платформой АЛП) Р. Хоук заявил, что кризисное состояние экономики не позволяет правительству в полном объеме реализовать ряд социально-экономических пунктов предвыборной платформы, и в том числе пункты об улучшении положения трудящихся и о решении проблемы занятости. Лейбористский премьер-министр призвал профсоюзы к «сдержанности» в выдвижении требований в области заработной платы. В то же время продолжалось расходование огромных средств на военные цели. Первым бюджетом лейбористского правительства предусматривалось увеличение военных расходов более чем на 10 % (в 1983/84 г. они составили 5 280 млн. долл.66).

Правительство предпринимало некоторые шаги в направлении поддержания жизненного уровня трудящихся. В сентябре 1983 г. государственная комиссия приняла решение об увеличении заработной платы на 4,3 %. Одновременно было объявлено о введении процедуры пересмотра (дважды в год) уровня заработной платы в зависимости от роста цен 67 (это была уступка профсоюзам, требовавшим восстановления «индексации»). Были несколько увеличены расходы на социальные нужды аборигенов. С февраля 1984 г. начала действовать новая государственная система медицинского страхования (таким образом, восстанавливалась, хотя и не в полной мере, созданная при правительстве Э. Уитлема система «Медибэнк»).

В целом же, провозгласив курс на «национальное примирение» и утверждая, что только на основе этого возможно преодоление экономических трудностей, переживаемых страной, правительство Р. Хоука требовало жертв прежде всего и главным образом от трудящихся.

Правящие круги Австралии, страны, которую буржуазные идеологи рекламируют как «образец демократии и политической стабильности», рассчитывают в настоящее время справиться с экономическими и политическими затруднениями в рамках «англо-саксонских демократических институтов», не исключая, однако, «в случае необходимости», как об этом свидетельствует опыт 70-х годов (отстранение от власти правительства Э. Уитлема в 1975 г., действия правительства Бьелке — Петерсена), выхода за эти рамки. «В 80-х годах Австралия может ожидать возникновения серьезной политической напряженности, по крайней мере пока экономика не будет развиваться достаточно быстро, чтобы дать средства для удовлетворения всех запросов основных социальных слоев населения,— с тревогой писали видные австралийские политологи, авторы книги-прогноза «Австралия на перепутье».— Эта напряженность может проявиться в демонстрациях и насилии в большей степени, чем раньше, по мере углубления разочарования народа. Следовательно, для сохранения достаточно стабильного общества необходимо ускорить экономический рост. Поскольку в 70-х годах застой в экономике усилил политическую и социальную напряженность в Австралии, дальнейшие неудачи в деле улучшения экономического положения в следующие два десятилетия могут спровоцировать намного более серьезные кризисы» 68. Позволительно усомниться в том, может ли экономический рост быть панацеей от всех возможных бед, но нельзя не признать обоснованность тревог авторов этого прогноза.

Начало 80-х годов свидетельствует о том, что предстоящие годы будут годами дальнейшего обострения внутриполитической борьбы на пятом континенте. В Австралии середины 80-х годов происходят сложные и противоречивые внутриполитические процессы. Обостряется кризис традиционных государственно-политических институтов. Определенная часть правящих кругов обнаруживает опасное стремление к использованию авторитарных методов в целях сохранения своего классового господства (защита жизненного уровня и демократических свобод представляет собой одну из важнейших задач, которые стоят перед трудящимися, народом Австралии). Наряду с этим активизируются силы, выступающие за ограничение экономического и политического господства буржуазии, за позитивное изменение внутренней и внешней политики.

  • Просмотров: 276

twitter 256

   

 

 

 

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

Copyright © 2013-2017 Aussie Tales - Австралийские Истории (Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)